Latest Entries »

10462936_853446488081496_2514739073307910085_n

“ Я видел будущее и имя ему DAAT…”

Jason Hockman [Os] родом из Нью-Йорка,США. В 2007 году он переехал в Монреаль получить докторскую степень по специальности «Музыкальные технологии», связанной с Hardcore, Jungle и Drum & Bass музыкой.

 Joseph Thibodeau [Mnemonic] из канадского города Оттава. В 2008 он приехал в Монреаль пройти обучение  и получить степень магистра на отделении «Музыкальные Технологии» по специальности «Сенсорные технологии и дизайн интерфейсов». Jason Os и Joe Mnemonic вместе – это электронный проект DAAT.

Их первый сингл  «Orange Line» увидел свет на лэйбле Offshore Recordings в 2012, за ним последовал «1999/Crashes» на собственном импринте Detuned Transmissions в 2013, а в 2014 на Subtle Audio Recordings  вышел их трек «Phytochrome». Отдавая дань уважения движению Autonomic эти работы эмоциональны, атмосферны, порой медитативны. Красивая и самодостаточная интерпретация жанра, который возник еще раньше, до них.

Но свое фирменное звучание проект по-настоящему обрел, выпустив альбом HVAC [Detuned Transmissions, 2014]. После лавины одобрительных отзывов от  музыкальной общественности, стало ясно – эти парни настолько талантливо деконструируют треки, что ноты и аккорды теперь становятся неузнаваемыми, завуалированными, а порой даже и ненужными в музыкальном полотне.  Органичный, абстрактный и в значительной степени экспериментальный альбом HVAC  является концентратом музыкальной сути для DAAT. Это манифест музыкальных инноваций и применения технологий, которые выводят творческий процесс за рамки привычных форматов. За успехом альбома у этого проекта последовало продолжение, на очереди был альбом ремиксов HVAC RMXD [Detuned Transmissions, 2015]. На нем мы слышим интерпретации вещей DAAT от известных продюсеров ASC, Method One, Overlook, Dyl, RQ, Justice & Metro, Books, Jalex и Gremlinz. А весной этого года мы ждем  новый релиз на лэйбле,  лаконично названный  «DTND004».

10352289_640869026005911_39540656668722288_n

Господа, с чего для вас всё началось? Как вы встретились? Когда начали записывать треки уже как DAAT?

Мы впервые встретились в Университете МакДжил в Монреале на факультете «музыкальные технологии». Сам я начал писать треки в 2008 году, после того как закончил обучение по курсу «Создание цифровой композиции», Joe тогда играл на трубе и выступал с  электронными “live” выступлениями, будучи в составе группы. В 2009 году мы записали первую совместную работу, но, по-настоящему, желание работать именно вместе к нам  пришло в 2011. С того времени мы стали больше времени уделять совместным трекам, а не отдельным собственным проектам.  У нас были одинаковые музыкальные предпочтения, но в первую очередь нас тогда объединила общая любовь к экспериментам. Нашим главным вдохновением стали саундтреки к компьютерным играм конца 80-ых –начала 90-х, музыка к кинематографу и все то, что на чем мы выросли.  Большинство работ той эпохи было создано при помощи ограниченного набора технических возможностей, минимализм в звуке стал  главным манифестом не только для нас, но и для многих других продюсеров нашего поколения.

Откуда возникло название проекта – DAAT?

Мы тогда искали название, услышав  которое, нельзя бы было подумать о чем-то конкретном.  Мы остановились на слове DAAT, это имя героя в нашем рассказе, который служил бы фоном для завершенных проектов. Прошли годы, а персонаж все еще остается частью нашего повествования, но теперь у него другой функционал и с ним связаны совсем иные контексты

Как сейчас происходит творческий процесс, ведь ты (Jason) живешь в Бирмингеме, а Joe остался в Монреале? Встречаетесь ли вы в студии? Расскажите нам о своей творческой динамике…

Мы стараемся из всех сил! Joe приезжает ко мне два раза в год и остается на месяц. И поэтому нам нужно максимально продуктивно поработать за это время.  В остальное время мы также обмениваемся идеями или набросками через интернет.  Жизненная ситуация, когда приходится работать по одиночке дает нам главное преимущество – каждый из нас привносит в процесс собственный подход и мы можем параллельно оттачивать какие-то собственные навыки. Весь прошлый год мы старались адаптироваться к новой схеме работы, пытаясь взаимодействовать максимально продуктивно.  Теперь мы обмениваемся файлами, в нашей системе мы видим все изменения в работе друг друга, имеем доступ к пресетам и определенным файлам.  У нас нет какого-то конкретного алгоритма по которому возникают треки, но мы их условно делим по категориям, в зависимости от выполняемых задач: концепция/философия, поиск сэмплов/запись сэплов, дизайн звучания, кодирование.

Как у вас получается увязывать разные философские понятия и концепты  в своей работе?

Если речь идет о связи нескольких разных концептов между собой, то у нас это получается самой собой. Мы оба всегда нацелены на решение проблем и стараемся находить позитивную сторону во всем, с чем сталкиваемся в процессе жизни. Поэтому у нас получается адаптировать новые концепты к нашим реалиям, которые мы создаем сами, без каких-либо проблем. В таком измерении существуют идеи, которые потенциально могут прийти к нам в голову. Наши действия или мысли должны всегда гармонировать с тем, что мы создаем в музыкальном плане. И если мы обсуждаем какие-то идеи, то выбираем несомненно ту, которая может нас вывести к гораздо большему количеству положительных результатов.

У вас есть заслуженная репутация новаторов в музыкальных технологиях. Мы знаем, что для релиза “Orange Line” (Offshore Recordings,2012) вы создавали собственные инструменты и кодировали барабаны. Расскажите о том, что  себя представляет ваш творческий процесс.

C самого первого дня мы используем кодирование и теорию обработки цифрового сигнала в нашей работе. Код использовался и раньше, но не играл большой роли в создании  трека. Со временем, его стали использовать чаще, и теперь мы создаем ассоциативные и случайные связи между звуками внутри абстрактного музыкального контекста, в отличие от обычного расположения звуков в соответствии с определенной шкалой времени. Полевые записи играют значимую роль в нашем творчестве. Большинство звуков из сырого материала для альбома HVAC было записано вблизи с системами вентиляции, отопления в главном корпусе университета Конкордиа в Монреале. В таких треках, как «Gynoid», «Meat Grinder», «Elevator» и практически во всем  треке «Apache» звучат  результаты наших полевых записей. Сейчас я почти постоянно использую сэмплы, работая с MAX/MSP. Вся запись ведется на микрофоны. Чаще всего мы используем рекордер Marantz PMD-661 с  Sennheiser MKH-416 или же встроенные микрофоны. Наша основная цель – уйти в использовании от привычного набора средств, работающих для выполнения определенной задачи. Я не люблю себя ощущать покупателем, которому что-то стараются продать. Я лучше  создам свой собственный аппарат для извлечения звуков или же буду пытаться найти способ, как это сделать. Благодаря дефициту появляются новшества, а творчество не может существовать без возникающих ограничений. Для нас важнее детально знать используемые нами технологии, чем просто обладать ими. И мы стремимся использовать все наши навыки и знания наравне с инструментами предельно по-максимуму. Каждая новая технология открывает перед собой нетронутую целину, на глубокое освоение которой потребуется немало времени, поэтому наша динамика в обновлении средств и методов не показывает таких уж быстрых темпов. Мы всегда считали, что большинство вещей вокруг диктуется рынком и законами маркетинга. Чтобы уйти от этого, мы придерживаемся DIY подхода в нашей работе.

581411_356529671106516_56470046_n

Ваш следующий релиз на лейбле выходит в начале весны. ПО ощущениям он монументален и походит больше на саундтрек к фильму. Какой был замысел при создании этих работ?

Все треки, вошедшие в релиз под названием DTND004 имеют упорядоченные связи между собой в отличие от треков в мультивселенной альбома HVAС. В этом конкретном мире планета полностью подчинена законам технологических процессов, и граница между машиной и человеком уже практически не очевидна. Индивидуальность существует в разных физических масштабах, но при этом она является элементом какого-то более совершенного, высшего организма. Например, волновой генератор в треке «7D» представляет собой живую форму колоссальных размеров, но при этом ее функция  – вырабатывать энергию для гигантских систем или организмов превосходящих во много раз по размерам её саму. В мире, где нечего больше исследовать, где знание и наука достигли своей крайне точки, что произойдет, если появится что-то неизвестное, например в море возникнет новый остров? Как поведут себя машины, какова будет их реакция? Где он, источник принятия решений? Куда утекает вся информация?10491161_663093437116803_4470021017620592559_n

Да, соглашусь, что готовящяяся к выходу EP будет отличаться от альбома HVAC,  в первую очередь своим существованием в иных плоскостях, здесь будет уже иное измерение. Хотелось бы услышать, как вы эту тему разовьете в дальнейшем.

Работа над альбомом HVAC, в конечном итоге, привела нас к идеям, которые уже освоили музыканты в других жанрах, черпая их  из разных источников (например, 走る男  это наш поклон аниме короткометражке с точно таким же названием в коллекции Neo Tokyo). Для нас, при создании альбома, были очевидны рамки этого подхода. И после этого мы четко решили для себя, что пришло время создавать всё собственное, с нуля. Героев, алгоритмы взаимодействия, транспорт и все остальное. И если вспомнить как шел процесс, то всё началось с интро, в качестве которого выступил звук осциллографа. Но это всего один из ключевых элементов, которые мы  пытались создать, работая над EP.

После альбома HVAC, команда, работающая на лейбле DTND во главе с Aaron Minerbrook/4Eyes, главным дизайнером и визуализатором, принесла нам список машин и агрегатов, которые могли бы населять наш следующий воображаемый мир. И также они перечислили, какие бы звуки бы могли от них услышать. Трек «Rust», например, это 4-5 моментов при прослушивании звучания машины по виду напоминающей танк.  В этот раз мы умышленно отказались от создания механизмов, вписывающихся в чужие миры, так словно их создавали бы Оcии/Кроненберг/Цукамото/Гибсон. Теперь все персонажи вписаны в наш собственный мир. Но и в дальнейшем, надеемся, что слушателю будут по-прежнему очевидны источники нашего вдохновения.

Ваши живые выступления также по-своему уникальны, мы знаем, что вы объединяете элементы зарисовок, наряду с импровизацией, создаете композиции в реальном времени при помощи множества устройств (консоли, контроллеры,радиопередатчики). Те, кто был в клубе Corsica Studios в конце 2015 года на вечеринке Rupture могли в этом убедиться.

Мы начали практиковать миксы с использованием настоящего радио или эмуляции еще в 2014, когда вели регулярные радиоэфиры нашего шоу «Detuned Radio Sessions» на Jungletrain.net. Мы выходили online каждые две недели. У нас тогда была отличная возможность опробовать эту задумку в реальном времени и изучить как работает радио на сигнальном уровне. Но времени углубиться в эту тему, к сожалению, тогда не было и у нас не получилось отработать эту технику полноценно. После того, как мы завершили вещать online, у нас возникла возможность уделить больше времени поиску новых технических приемов и разработке систем, которые мы применяем для создания треков с последующей интеграцией результатов в «live» выступления. Выступать на мероприятии от Rupture было очень для нас волнительно. Это было словно настоящее испытание, с одной стороны мы могли опробовать всё наше оборудования, очень необычное в использовании, и с другой услышать звук на отличной саундисистеме. Кстати, спасибо Double O, который работал с микрофоном. Это было по-настоящему мощно! Внутри помещения всё ходило ходуном, словно были внутри огромной гигантской машины. Публика была с нами на одной волне. Именно так мне всё себе и представляли, когда готовились в выступлению.

1380239_517193011706847_1065052113_n

И в заключение, расскажите о своем лейбле Detuned Transmissions. Ведь это платформа для развития новых направлений аудиовизуальной работы внезависимости от формата. У лэйбла есть своя эстетика, в основе которой лежат ключевые для вас концепты: «передача», «прием», «взаимодействие».

Несколько лет назад мы все таки решили открыть собственный лэйбл при поддержке нашей друзей Aaron Minerbrook (4Eyes),который занимается дизайном для лэйбла и Alexander Foy (автор проекта organicbeats.co.uk), отвечающего за ведение дел лэйбла и пропаганду. Мы думали о упаковке аудио и визуального контента особым  способом, чтобы в результате получался настоящий, полноценный опыт, который переживал бы слушатель/зритель. Далее по каналу передачи к человеческому разуму.  Характер передатчика, особенности среды и тип реципиента зависят от того опыта, который он намерен получить.  Всегда интересно рассматривать эту целостную цепочку «передача/прием» как способ установления устойчивой связи с  сознанием через расстояния на физическом уровне. «Взаимодействие» и управление «передачей» всегда добавляет остроты в эту схему. Самый волнительный элемент. И если ваш понятийный аппарат выдает ложное за действительное, то что тогда может считаться действительным? И каким образом вы отыщите правду?

daat-biography-interview

Интервью: Michael Burns Rob Vndnnwnhysn

Особая благодарность: Alexander Foy (менеджер лэйбла Detuned Transmissions)

Перевод: Rustee (c) 2016

NXhmtM9P1N4

“Второй подкаст из серии Source.Echo подготовлен проектом DAAT и включает треки с готовящегося к выходу релиза на Detuned Transmissions (DTND004) наряду с неизданным материалом и работами, записанными специально для этого подкаста. Музыкальное повествование предстает перед нами в виде переключения частот в радиодиапазоне, в мире, в котором всеми радиостанциями управляют машины. Здесь речь не идет о схемах автоматизации, по которым работает радио сегодня, это больше относится к вопросу будущего, в котором DAAT видят целесообразность кардинального пересмотра подхода к радио, как к формату. Назовем это, воображаемый мир музыкантов DAAT, где радио служит инструментом для удовлетворения прихотей искусственного интеллекта, работающего в областях, таких же противоположных как образовательное вещание или вещание для определенных сообществ. Множество голосов, как человеческих, так и искусственных, теперь всё чаще слышны в эфире. Часовой микс от DAAT служит нам проводником сквозь толщу хаотичной какофонии, в которой слушатель без труда узнает характерный мир, созданный воображением музыкантов. Влияние идей киберпанка проходит через всё творчество дуэта, погружая нас в мир дистопий, и открывает нам новый взгляд на текущие работы музыкантов”. (c)


DAAT:
Facebook: www.facebook.com/daatmusic/timeline
Detuned Transmissions:
Website: detunedtransmissions.com/
SoundCloud: @detuned-transmissions
Facebook: www.facebook.com/detunedtransmissions/timeline
Twitter: twitter.com/D_T_N_D

 

12494979_1037545692954857_6087207461600842246_n

О треклистах

Совсем недавно  я прочитал где-то пост на тему треклистов, и после этого задумался, а какое же мое собственное отношение к этому вопросу.
Очевидно, моя позиция – не публиковать треклист при первом же случае. Почему? На это есть множество причин. К примеру, в основе культуры Dj-инга всегда было желание сыграть музыку, о которой никто не знает. Dj-и в 60-е годы, игравшие музыку Northern Soul специально пересекали океан, чтобы отыскать лимитированный тираж семидюймовых синглов в Штатах, где печатались эти пластинки. В каком-то отношении движение Northern Soul может ассоциироваться именно с конкретными клубами и определенными dj-ями, благодаря которым эта музыка могла быть услышана.

Двигаемся дальше, более знакомая мне тема  – музыка hardcore/jungle. Именно так я услышал эту музыку, будучи подростком. Пиратские станции и кассетные записи, и о каком треклисте тогда вообще могла идти речь. Ты слушал своего любимого dj-я, записывал его сеты на радио, а потом отправлялся в магазин пластинок  с кассетным плеером, чтобы спросить у продавцов, есть ли у них именно эта пластинка. Сам процесс покупки пластинок мог затянуться на целый день. И вот ты стоишь, отслушиваешь пластинки с белым яблоком и вот тебе – БАХ!!!-  эта та самая! Именно её ты и разыскивал.  Со временем ты  знакомился с продавцами и дружил с ними, в этом случае они могли придержать что-нибудь из пластинок, пока ты едешь к ним.

 

А потом я сам стал записывать треки и стал частью этого большого движения. Весь смак был именно в дабплейтах и тому, кому из DJ-ев ты их отдавал. Ты сам  старался изо всех сил, налаживал связи с Grooverider  или  Randall, чтобы твои пластинки появились у них в кейсах. Но если это удавалось, ты был уже уверен на сто процентов, что твою музыку они получат самыми первыми. И к тому же, как продюсер, ты получал сплошные профиты, ведь эти dj-и не говорили никому из конкурентов, чьи пластинки они ставили.

В начале 90-х между продюсерами и dj-ями была определенная разница. Никто тогда и не мог предположить, что человек может заниматься и тем, и другим. В то время, винила продавалось достаточно и  продюсеру не приходилось  играть свой материал отдельно. Ну и уважение к искусству dj-инга тоже было в приоритете. Некоторые могли сделать так, чтобы эта музыка звучала лучше несведенной, чем в миксах у dj-я, или же наоборот.  Да, и кстати, далеко не все хотели заниматься и тем, и этим одновременно

В то время, для меня, в сознании был некий сдвиг. Тогда же вышло интервью (вроде в журнале Wax ), где Grooverider’a неправильно, скорее всего, цитировали. Он тогда сказал, мол: «Я хочу поблагодарить всю эту челядь, типа Dillinja». Я помню тогда, музыканты нешуточно возмутились, типа: «Челядь? Dillinja?»

Мы пишем эти треки, ты играешь их, это разве так сложно?  А потом появились dj-и и продюсеры в одном лице.  Мы хотели полностью контролировать контент  и чтобы нас приглашали, именно благодаря тем трекам, что мы пишем и играем. Мы создавали музыку для самих себя, и получали удовольствие от того, что продюсер, чьи треки идут следующими, не имеет у себя этого трека. И мы видели реакцию публики на свои вещи. И от этого нам хотелось писать что-то еще более интересное и оригинальное. Получалась этакая дружеская конкуренция между продюсерами и благодаря которой появилось самое лучшее в истории drum’n’bass музыки.  Хороший пример – это Optical и Matrix, целью которых было превзойти друг друга. Возьмите тех же Source Direct и Photek или то, что было позднее у Bad Company и лейбла Virus.  Мы слышали всё, что нарезалось на неделе в офисе Music House и думали про себя: «О,нет! Только, чтобы ни у  кого это не было». Но, так или иначе, мы обменивались музыкой, если даже это был экслюзив, то это имело смысл. Дабплэйты были удобной штукой тогда, да и сейчас остаются важной частью культуры. Важно понимать, что многое тогда создавалось нами без привязки к музыкальным вкусам аудитории.

 

Благодаря интернету аудитория стала ближе к продюсеру, и я могу поспорить с тем, что именно публика диктует, что записывать продюсеру и то, что результат этого процесса далеко не всегда положительный. Да, музыка у некоторых продюсеров изменилась, она стала более понятной  для аудитории, таким образом отклик уменьшился за счет увеличения количества выпускаемых треков. А есть ведь и такие, кто творит не ради этого. Эти продюсеры записывают треки, которые им по душе  и довольствуются той скромной властью, которая есть у них над собственными творениями.

Я как-то беседовал с Calibre на тему, кто как защищается в отношении собственной музыки. И сейчас никто больше не хочет делиться музыкой напрямую, и мы получаем весь материал только за месяц до выхода работы в свет. И в чем тогда смысл? Большинство треков, которые приходят мне на Exit помечены «не играть на радио или в миксах». Я думаю, это позор. Мы,как лейбл, чувствуем за собой вину по отношению к dj-ям за то, что даем им так мало  времени перед выходом релиза, чтобы отыграть тот или иной трек. Время неумолимо сокращается и это ничто иное, как результат борьбы за продление «срока жизни» этой музыки. Аудитория хочет знать всё, и это надо принимать как данность.   По сути, у нас есть пара недель для того, чтобы успеть продать пластинку до того, как появится что-то новое на горизонте.

Тот факт, что мы не распространяем информацию о готовящемся к выходу треке или EP  связан напрямую с этими моментами.

Я знаю многих продюсеров, которые недовольны тем, что я играю их материал в своих сетах, но я более чем уверен, что не нужно думать о треклисте от первого трека и до последнего, а следует просто отдавать свои вещи dj-ю, тогда и проблем никаких. Аудитория все равно не узнает кто автор трека и его название. Так что,  пусть вернется ощущение загадки и удовольствия от поиска нужной композиции. Я, например, искал 19 лет один трек.  Да, кстати, dj-и также слушают миксы своих коллег. Многие меня спрашивают о треках в моих миксах, на что я отвечаю им: «не обязательно знать треклист наизусть», и в большинстве случаев не даю треклистов.

Со времен Autonomic, когда  у тебя не было треклист, то это было круто, возникал таинственный ореол вокруг треков. Этого не хватает сейчас. Тогда, на тематических форумах, то и дело возникали многочисленные посты, это поклонники всё пытались восполнить пробелы в треклистах. Но я хочу, чтобы все запомнили то, что вы слышали тогда в подкастах – это всего лишь наброски к трекам, которые так никогда и не увидят свет.  Мне думается, что и слушатель, и продюсер, должны это осознавать. То, что это было записано и сыграно вовсе не означает, что эта работа достаточно хороша, чтобы ее издавать. Нарезка дабплейтов – это своего рода фильтр качественной музыки. Я ведь не хочу тратить 25 фунтов на всякий шлак…

Возможно я старею и возможно исторически сказывается эпоха в которой я вырос, но именно такого мнения я придерживаюсь.  Во многом, благодаря интернету музыка стала уделом ленивых, сейчас одних только пресетов и приложений пруд пруди, не говоря уже об искуссстве dj-инга как такового.  Будем честны перед самими собой – это вовсе несложно и нисколько не напрягает. Если вы dj-й, то что у вас остается после всего? Подборка.  Так вот поэтому я больше чем убежден, если никто до меня не проделывал тяжелейшую работу – то с какой стати буду делать её для вас я?

Я закончил брюзжать.

dB

 

lHmMsJYJM2MОдной из самых значимых характеристик drum-n-bass музыки в самом своем начале была неповторимость. И едва ли кто-то мог превзойти в этом бристольский лейбл Full Cycle. Костяк лейбла всегда был представлен четырями участниками – Roni Size, Krust, Die и Suv. Один за одним лейбл продолжал издавать неповторимые работы, которые было не под силу никому сыммитировать. Это звучание можно было мгновенно узнать с само первой пластинки, выпущенной в 1994 году. Музыкальность, изящность работ издаваемых на лейбле стали фирменным знаком качества.

Full Cycle никогда не принадлежал к числу лейблов, который штамповали только самые крутые работы от самых крутых ребят, хотя при этом сами же четверо музыкантов именно таковыми и являлись. По отдельности или же совместно под другими псевдонимами (I Kamanchi, Scorpio, Breakbeat Era или Reel Time) они продолжали записывать новое и каждый новый трек был ни чуть не хуже предыдущего. В какой-то момент был открыт второй лейбл Dope Dragon и благодаря ему мы увидели еще больше псевдонимов от известных нам продюсеров: Mask, Gang Related, Swabe, Bigger Star. Но релизы не ограничивались только лишь работами этой четверки, здесь работали и талантливые единомышленники: Clipz, D Product, Bill Riley и Surge среди прочих.

Full Cycle никогда не принадлежал к числу лейблов, который штамповали только самые крутые работы от самых крутых ребят, хотя при этом сами же четверо музыкантов именно таковыми и являлись. По отдельности или же совместно под другими псевдонимами (I Kamanchi, Scorpio, Breakbeat Era или Reel Time) они продолжали записывать новое и каждый новый трек был ни чуть не хуже предыдущего. В какой-то момент был открыт второй лейбл Dope Dragon и благодаря ему мы увидели еще больше псевдонимов от известных нам продюсеров: Mask, Gang Related, Swabe, Bigger Star. Но релизы не ограничивались только лишь работами этой четверки, здесь работали и талантливые единомышленники: Clipz, D Product, Bill Riley и Surge среди прочих.

После 15 лет успешной работы, после того как сформировалось «внутреннее ядро» лейбла, лейбл менеджер решила выйти замуж за музыканта Huey Morgan из коллектива Fun Lovin’ Criminals, и лейл, подобно многим своим конкурентам, прекратил свое существование. Но это пустота оставалась ничем не заполнена. И чем больше проходило времени, тем больше она становилась.

 В 2014 году Size открыл свой лейбл под названием Mansion Sounds, основным звучанием которого стал коммерческий drum-n-bass. Здесь же вышел альбом «Take Control» и концертная запись выступления проекта Reprazent  «Live At Colston Hall». Парой лет раньше Krust открыл собственный импринт Rebell Instinct, который стал основной платформой для воплощения творческих идей музыканта.  В это же время Die продолжал работать с drum-n-bass, сохраняя при этом фирменное звучание и экспериментируя на своем лейбле Gutterfunk. Suv по-прежнему работает с разными стилями музыки, но при этом далеко не уходя от drum-n-bass. Совсем недавно они вместе с Krust перезапустили проект своей hip-hop юности под названием Fresh Four.

И неважно, чем занимаются нынче участники лейбла, мы знаем главное, легенда Full Cycle жива по сей день. После длительного перерыва и бесконечных вопросов от фанатов Size и Krust наконец-то готовы сдуть пыль с DAT кассет, хранящихся  у второго участника на чердаке. Они отфильтруют материал и свет увидят ранние работы, которые никто еще никогда не слышал. Кроме того новое поколение артистов для Full Cycle уже рвется в бой. Добавим, что эти двое уже колесят вовсю с гастролями в поддержку перезапуска лейбла, играя в сетах по 4-5 классических трека, миксуя их с новым материалом. Слушатель теперь может прочувствовать в реальном времени настоящие jungle вибрации.

Почему лейбл Full Cycle прекратил свое существование?
Krust: К моменту когда лейбл был открыт, мы уже пару лет плотно сидели в студии. У Roni была своя студия. Я работал тогда с Die и Suv. Жил я в маленьком комнатушке у Smith & Mighty, там же работал над битами. И у нас к этому времени накопилось такое огромное количество треков, что проблем с материалом для нового лейбла просто и быть не могло.  Годами мы записывали без передышки, режим был нон-стоп. Это поразительно просто. 10 лет к ряду мы ни на секунду не останавливались.  Унас было расписано по дням и часам: ди-джейское выступление – гастроли – ди-джейское выступление. Потом нас подписали мэйджор лейблы. Мы засели тогда в студии, работая над моим проектом и альбомом Reprazent. После этого я уже больше никого не хотел видеть снова. Настолько мы морально были истощены. Нам нужен был тайм-аут. Продолжать работать в прежнем режиме мы уже не могли. И каждый пошел своей дорогой.

Size: Лейбл зашел в тупик. Каждый из нас, и я в том числе, тянул одеяло на себя. Нам не хватало единого мнения. И каждый решил для себя в каком он направлении собирается двигаться дальше. Мнения часто не совпадали, поэтому каждый из нас занялся чем-то своим. Лейблу нужно было развитие, но в тот момент он сам по себе не был к такому готов. Я для себя решил, что продвигать лейбл сам я не стану, это будет неправильно, потому что изначально не было таких намерений. Наш лейбл менеджер уехала – и мы попытались эту нишу чем-то и как-то заполнить. Сам бы я не смог всё сделать. Наступил самый подходящий момент, отойти от дел и оставить наше детище, словно это был спящий великан из сказки.

Зачем перезапускаете лейбл теперь?
Size:  Для меня, эта идея всегда сидела где-то в подкорке мозга, что-то должно измениться и произойти  с лейблом. Дело было за верным расчетом схемы и полным осознанием, что лейбл будет работать правильно. Мы много гастролировали в прошлом году и многие из поклонников обращались к нам с одним и тем же вопросом. Были даже отчаянные с тату в виде логотипа. Были и те, у кого дома лежал полный бэк-каталог наших релизов, будь то Dope Dragon или же Full Cycle. Если бы их пригласили на викторину и начали бы задавать вопросы про историю лейблов, уверен, они бы смогли ответить больше, чем я сам. Стало понятно, что слушателю нужен этот звук, его не хватает в нынешней ситуации. Есть музыканты, которые стараются скопировать наше звучание и на этом заработать денег, но это все равно что заменить брэнд  Nike другими именем. Другого Nike никогда не будет.

 Krust, ты 5 лет ничего не записывал.  Что заставило вернуться обратно к Full Cycle?

Krust:  У меня была возможность собрать библитеку самплов, и это помогло мне сдвинуться с мертвой точки. Какой бы ты музыкой не занимался, всё равно ты зацикливаешься и попадаешь в плен стереотипов. Тебе необязательно верить в то, что говорят люди, но если все таки это случается, то ты замыкаешься в своих привычках или в обычном образе действий и начинаешь топтаться на месте. Так и случилось со мной. Я не создавал ничего нового. У меня не было свежего материала. Я тащил по-прежнему ту же самую ношу, что была со мной на протяжении 20 лет. Потребовалось какое-то время, чтобы от этого избавиться. Я создавал библиотеку сэмплов, и благодаря этому смог добиться нужного результата. Теперь у меня была возможность не завершать работу над треком. Мне нравится проводить время в студии создавая новый звук. И если кто-то мне скажет «Вот тебе деньги, срок 2 месяца, от тебя нужны новые звуки», то это будет круто.  Это дает тебе свободу. Мне теперь не нужно завершать трек. Всё чем я сейчас занят, так это создание новых звуков и за это мне платят. Нынче, я находясь в студии, всегда думаю о создании трека именнно с этой позиции и это дает мне абсолютную свободу. Я не думаю о финализации трека или же о том, как мне создать тот трек, который бы меня полностью устроил. Новый подход позволяет мне заниматься музыкой в совершенно ином качестве. Это произошло 6 лет назад и с того момента я по-настоящему окрылен. Когда Size рассказал мне о перспективе вернуть Full Cycle, я подумал: «Я готов. Готов к чему-то новому. Готов от души повеселиться. Готов поделиться новой музыкой и посмотреть, что из этого получится».
А участники оригинального состава, конкретно Die и Suv, будут принимать участие в перезапуске лейбла?
Krust:  Каждый занимается собственным делом.

Size:  Мы ждем начала новой эпохи для лейбла Full Cycle.

Значительная часть из того, что будет издано на лейбле, это ранее неизданный материал, начиная с 1993 года. С самого первого релиза на лейбле под названием Formulate EP. Как считаете, это звучание, впишется ли оно в современные музыкальные реалии?

 Krust: 

 Звучание нашего лейбла наиболее аутентичное из всего того, что существовало все эти годы.  Неважно, в каком жанре трек, у нас есть собственное оригинальное звучание, которое выдержало испытание временем. Прошло 20 лет с момента, когда мы начали создавать музыку.  И сейчас молодежь учится по нашим трекам, пытается копировать. Они пытаются звучать именно так, как звучали мы 10-15 лет назад.   Мне приходят смс и электронные письма, в которых люди пишут: «Как бы я хотел, оказаться в прошлом и попасть на вашу вечеринку в клубе The End или в то время, когда вы играли в Lakota». Они сами хотят убедиться воочию в потенциале этой музыки. Прочувствовать атмосферу. Проникнуться настроением тех лет. Для них важно увидеть тех самых людей за вертушками, играющими именно эту музыку. Для них это будет новый музыкальный опыт. Прямо сейчас на музыкальной сцене происходит застой. Нет оригинальных идей. Звуки извергаются словно из жерла вулкана. Мы на той точке в культуре, когда не может появиться ничего нового. С возвращением Full Cycle и появится новый, свежий звук, которого нам не хватает. Да, мы могли бы играть только лишь старый материал, ставший классическим, но у нас естььи абсолютно новые вещи, над которыми мы работаем с Size. Также ждут своего времени треки от идеалогически близких нам артистов, новичков, которые прекрасно разбираются в менталитет, методологии, психологии нашего лейбла. И которые понимают, каков должен быть Full Cycle звук. Наступают удивительные времена.

Планируете ли вы также издавать работы и других музыкантов из оригинального состава?
Krust:  Мы  обязательно прослушаем то, что к нам попадет из музыкального материала. И если нас всё устроит, то бы обязательно это выпустим

Что нужно, чтобы стать артистом, подписанным на лейбле Full Cycle?
Krust: .У нас очень специфичное звучание и мы будем его всегда придерживаться. На лейбл Full Cycle не попадет случайный человек. И это не лейбл из множества, куда вы можете просто отправить свои демо. Это религия, это культ. Ты должен работать с нами, жить с нами, а потом мы посмотрим, что с тобой будет спустя 8 месяцев. Одной из главной наших причин, почему лейбл всегда оставался таким каким вы его знаете, так это потому что мы проводили сутки напролет то в студии у Size, то в дома у  Die, то гостили у Suv. Мы буквально жили друг у друга, все четверо. Говорили обо всём, любые темы: политика, сэмплирование, технологии, драмбрейки, клубы и вечеринки. На всех у нас было одно дыхание, и это продолжалось месяцы, годы. Поэтому тусовка и была всегда сплоченной, мы всегда были рядом друг с другом. Настолько глубоко мы понимали нашу цель и знали прекрасно откуда мы пришли. Наши юные годы прошли под звуки hip-hop и reggae. Мы пережили эпоху политики Тэтчер, расизм. Знаем би-боев, модов, панков, рокеров. Мы понимаем все эти культурные нюансы. И для нас важно, чтобы музыкант, который хочет  снами работать, понимал их так же хорошо, как и мы. Мы выстраиваем новые взаимотношения. В наших руках материал для нового фундамента, и чтобы его завершить потребуется время.

Скажите, а как старые треки прозвучат на современном оборудовании? Вы что-то делали со старым материалом, чтобы улучшить его звучание?

Size:  Это всё зависит от типа аппаратуры, на которой ты играешь старый трек. И от мастеринга, конечно. Когда в сете ты играешь старый материал наряду с новым, то чувствуется разница. Вот почему лейбл должен вернуться и возвратить тот звук, чтобы не было такой разницы. У меня достаточно старых релизов, чтобы отыграть часовый сет, как минимум, и я знаю, всё будет звучать более чем круто. Конечно, после меня может встать кто-то у кого и бас пожирнее, и треки погромче. Но каждым должен заниматься своим делом.  Насколько громче должен звучать мой трек?Krust:  Я часто играю на рэйвах всякий старый материал, и еще ни один не заявил мне о качестве звучания. Люди ведь приходят за новым для себя опытом. Перед тобой абсолютно новая аудитория и для нее то, что ставишь из старого, будет звучать иначе, чем более современный материал, и в этом её уникальность. Они пришли услышать «старую школу», и им сейчас столько же лет, сколько было нам тогда. Мы слушали тогда funk, музыку из предыдущего десятилетия, выпущенную на виниле. И мы ставили эти пластинки на проигрыватели Technics 1200. Мы любим то звучание, и сейчас ситуация выглядит аналогично. Молодежь также любит эту музыку, для них она звучит иначе. Знаете говорят: «Я не сяду за руль этой старой машины, потому что новая машина куда лучше». Это не машина, это классика, почему бы не сесть за руль.

 

 

 

B1lsiC0eFws

Goldie рассказывает нам о начале своего творческого пути и о том, как владельцы лейбла Reinforced (Dego и Marс Mac) прописали исходный код для легенды drum’n’bass музыки.
В 1988 я вернулся в Британию. До этого я жил какое-то время в Нью-Йорке и Майями, занимался своими graffiti проектами и, в общем-то, медленно тонул в городском болоте. Вернувшись, я решил не ехать к себе в родной город в Мидлэнде, а остался в Лондоне. Я остановился у парня по имени с Gus Carl, который снимал в свое время документалку о graffiti под названием «Bombing». В этом фильме засветились и мои английские работы. Он жил тогда в легендарном месте, где можно было проводить бОльшую часть своего времени рисуя, что я, в общем-то, и делал.

Я часто выбрался в Camden, посмотреть, как там дела идут на музыкальной сцене. В то время царила эйфория acid house музыки, полным ходом шла перестройка в сознании людей от indie музыки к rave звучанию. Для меня это всё было ново. Частенько я заходил в клуб Wag, знаменитое тусовочное место. Что-то вроде города над землей, но находился клуб как раз именно под ней. Клуб Brain в Soho был еще одним из моих любимых заведений. Тогда мне говорили разные люди: «Слушай, тебе обязательно нужно сходить в Rage». В то время я начинал встречаться с Kemi (позже она стала ди-джеем). Я пытался несколько раз ее вытащить в тот клуб, пока она сама не сказала в один прекрасный день: «В общем, я иду в Rage». Именно этого я и хотел.

Все уже знают эту историю. Я пошел в Rage и вышел оттуда с легким помешательством рассудка. После этого раза Kemistry взяла меня с собой в клуб Astoria, в котором в тот вечер выступали живьем 4 hero. Dego и Marc стояли на сцене с Ian (The Rebel). Увидав это всё, я подумал: «Это то, чем я хочу заниматься». Я подозвал Marc к краю сцены и дал ему свой номер телефона со словами: «Слушай, я много рисую и всё такое, хочу поработать с тобой».

Вскоре после этого я поехал к ним на студию в Dollis Hill. И первым делом, я переделал дизайн логотипа их лейбла Reinforced. Так было положено начало нашим отношениям. Эти парни редко куда-то выходили. Marc проводил все дни и ночи на пролет с аппаратами для саунд систем, и Dego тоже не был фанатом клубов. Но я то всегда любил куда-нибудь выбраться. Тогда я был буквально в гуще всех музыкальных событий.

Marc и Dego меня тогда буквально запрограммировали в музыкальном плане. У нас была даже такая шутка, когда я иногда мог набрать по телефону Marc и сказать ему: «Слушай, братан, меня нужно отключить». И он мне отвечал на это: «Мы тебя запрограммировали – и ты никогда не остановишься. Переходи на автономный режим». Что-то типа сцены из фильма Blade Runner. Для меня это очень личное, особенно взаимоотношения с Marc. Можно сказать, что моя сталь закалялась вместе с Reinforced.

Я очень хотел с ними работать и предложил записать совместную EP. До этого я уже успел поработать с парнем из Исландии, который вдохновлялся брейкбитами и общим rave настроением. Его звали Ajax Project. Мы с ним записали 4 трека, и выпустили на пластинке с белым яблоком. Когда я создавал эту работу, мы только начинали встречаться с Kemi. Представляешь, я иду на завод пластинок, забираю тираж, кладу всё в машину и еду в магазин Moles Music в Tottenham. Потом их распродают и снова запускаем тираж в работу. И когда я предложил поработать вместе на Reinforced, оказалось, что Marc уже слышал наши треки с Ajax Project. Тогда он сказал мне: «Так это ты тот парень, что выпустил эту EP?». Тогда я подумал: «Да, это я. Я хочу попробовать сделать что-то другое. Парни, ваше звучание – это просто фантастика». И я им сказал: «Давайте, скинемся на гребанную студию. Вы половину и я половину». По меркам того времени вложить 750 фунтов в неизвестного парня было просто неслыханной авантюрой. Они тогда мне просто поверили. Marc сказал: «Сделаем».

У меня были связи с Mark Rutherford, который работал с Peter Gabriel. В тот момент времени, он трудился в студии у William Orbit (позднее продюсер у Madonna). Mark знал меня по клубу Wag и прочим модным тусовочным местам Лондона. Я пришел к нему в студию со своим другом Linford Jones. Мы тогда создали новый проект под названием Rufige Kru. У Linford была огромная коллекция пластинок, и я всё время говорил ему: «Давай возьмем фрагмент с вон той пластинки, а давай еще с этой…».

Что же было дальше, а дальше мы взяли напрокат два самплера Akai S1000. Мне тогда говорили: «Тебе ведь нужен только один» и я отвечал им: «Нет, я беру два». Я просто нафаршировал их сэмплами. Памяти свободной у этих аппаратов совсем не оставалось. На что мне опять говорили: «Какого хрена? Ты что с ними собрался делать?». Мой ответ был прост: «Я всё сведу воедино». Тогда я был очень запасливым. Всё тщательно хранил. Я продолжал мыслить как graffiti художник. Я знал набросок, я знал контуры того, что я делаю.

Первой вещью, которой мы выпустили тогда на 12-дюймовой пластинке стала «Krisp Biscuit» EP. У нас всё получилось, и мы снова взялись за работу, в результате записав «Darkrider». Когда я притащил эту пластинку на Reinforced, им просто башни «поотрывало». И после этого я начал работать с 4 Hero. Днем я сидел с Dego до 16 часов, потом с работы приходил Marc и мы уже с ним продолжали работать над теми же треками.

Благодаря успеху моих первых пластинок, я чувствовал себя довольно комфортно в студии с Marc и Dego. До этого, я мог попасть на студию, но у меня не было своей. Понимаете, это всё b-boy менталитет. Ты хочешь обособиться, чтобы убедиться, что у тебя есть собственный потенциал. Я начал работать с инженерами по звуку, которые не привыкли к подобному звучанию. Они ни хрена не знали, о скорости 155 ударов в минуту. Всё, что они тогда знали, была скорость 90 ударов.

У меня было много разных идей, и Marc с Dego прислушивались ко мне. Мы сидели подолгу в студии, бесконечно резали драмбрейки, записывали их на DAT кассеты, потом загоняли в компьютер и уже потом выстраивали трек послойно. Для меня это было созданием цветов, аналогично тому, когда ты рисуешь. В этом и был мой подход. Сначала мы смешаем цвета, а уж потом будем продолжать со всем остальным. Всё соль в эклектике. Как сказал бы graffiti художник: «Вот контур, я покажу, какие цвета использовать и вместе мы этот контур зальем». Сюда розовый, туда синий. Так же и в музыке.

Как ты начинаешь двигаться и как ты выходишь из танца? И как тебе удается, убедить всех, что это невероятно легко для тебя. Вот он главный фокус!

Вот взять тот же брейк-данс. Все дело в переходах между движениями. Так и в музыке. Переход между 16-ю тактами к следующим 32-ум, дальше к 64-ем и обратно к 16 в середине. Я тогда только и думал о переходах. Как бы я мог переходить от одного к другому. Как би-бой сглаживает финальное движение? Так ведь, он ни хрена не теряет движение, он его продолжает. Как ты перейдешь с геликоптера на гребанный хэдспин и не завалишься на спину? Не можешь сделать, да? Да потому что ты выглядишь по-уродски. Абсолютный урод. Тебе нужно завершить движение. И вот теперь, ты завершаешь его с помощью легких, но очень значимых штрихов в своем танце, и в этом и есть главный аспект стиля.

В общем, с музыкой дело обстоит также. Творишь эклектично, 32 такта, 64 такта, и потом делаешь гребанный ход только уже со звуком. Длинный такой, затяжной ход, тут или какой-нибудь звук сейчас войдет, или «дроп» с вокалом сделать. Я мог долго буксовать с аранжировкой и в таком случае Dego мне говорил: «Вот так сделай – просто пробуй сделать по-другому». Всё дело было как раз в переходах. И для меня всегда это было так, словно ты перепрыгиваешь с одной высокой ступени на другую, еще выше. И это ощущение я несу через года с собой. Marc всегда говорил, что у меня всегда есть четкая идея и я всегда знал, что я хочу получить в результате. Это было очень характерно для менталитета лейбла Reinforced.

Потом был момент, когда у меня на руках было 10 косарей от Synthetic Records на выпуск EP. Это такие деньжищи были в те годы! По сути, они предложили мне сделку на выпуск двух EP. Я рассказал об этом Marc и Dego, ну типа «Ребята, я хочу записать для Synthetic». Они благословили меня и отправился к Mark Rutherford в студию, где и были записаны «Terminator», «Kemistry», «Knowledge» и «Sinister». Ребята, это детище, рожденное в огромной, крутой студии! Позже, я подарил лейблу Reinforced Records ремиксы на трек «Terminator». В то время у меня из головы не выходило: «Мне охренеть как нужен собственный лейбл». Лейблу Metalheadz скоро предстояло увидеть свет.

Никогда я и подумать даже не мог, что превзошел этих ребят с Reinforced Records. Они просто уже тогда понимали, насколько мощными получатся «Terminator» EP и «Angel» EP. Marc всегда говорил, что когда услышал эти работы, то ему стало ясно, что всё, чему мы вместе учились, мы просто взяли с собой на уровень выше.

Как владельцы лейбла Reinforced, парни понимали, что наши пути близки к тому, чтобы разойтись. Marc эту мысль сформулировал так: «Это гораздо выше нас всех. Мы должны этот вопрос решить здесь и сейчас, чтобы дальше нам всем было только хорошо». Они прекрасно понимали это. Поэтому, когда все таки наши дорожки разошлись, мы прощались, словно братья на пороге, или так, словно ты провожаешь ребенка в школу. Или как отец, который говорит тебе вслед: «Давай, сынок! Двигайся вперед, держись и не сдавайся! Успехов тебе и, да, задай им жару!». Mark и Dego и это знали. Они запрограммировали меня, нахрен. Они всегда останутся теми, кто научил меня всему тому, что я знаю и умею сейчас.

http://www.electronicbeats.net/mentors-how-4hero-prog..

Интервью: SVEN VON THÜLEN.
ФОТО: CHELONE WOLF (GOLDIE) и ELKE MEITZEL (4HERO)
Перевод: Rustee (c) 2016

DB

DRUM’N’BASS ПО-ПРЕЖНЕМУ КРУТ

текст: 

перевод: Rustee (c) 2015

Знаете, когда разговор заходит о том, что «будущее» уже наступило, то это звучит весьма приземлённо.

В 80-е и в 90-е танцевальная музыка окончательно завладела поступательным движением вперед, которое выровнялось и замедлилось в нашем «настоящем», когда всё и везде стало доступным.

С появлением  1992 году jungle музыки прямиком из танцевального котла, в котором варились house, techno и breakbeat, возникла невероятная вспышка новой энергии, о которой раньше никто и подумать не мог.  Через пару лет, jungle сменила новая музыка drum’n’bass и с этого момента все возможности стали казаться неисчерпаемыми. На своем пике, вся эта музыка воспринималась как самая футуристичная из всех электронных жанров и  стилей, существовавших в то время. Но потом «настоящее» буквально протаранило «будущее». Эта музыка растеряла силу поступательного движения.  Будучи раздираемой внутренним конфликтом между некоммерческой сценой и ошеломительным коммерческим потенциалом, drum’n’bass, как стиль, сам захлопнул на себе капкан. Несмотря на глобальное музыкальное явление, дружелюбные связи с миром pop музыки и относительно хорошее состояние за эти 15 лет drum’n’bass стал сродни «паршивой овцы» на существующей  электронной сцене.  Музыка остается по-прежнему для не посвященных чем-то слишком сложным, а заполучив нового слушателя, drum’n’bass самодовольно наслаждается осознанием факта, что «массы врубаются в тему».

В самом конце 2014 года я брал  интервью  у продюсера из Манчестера Dub Phizix, выросшем на золотом наследии этой самой музыки, и к которому успех пришел в 2010 после выхода сингла «Marka», пропитанного dancehall звучанием. Мы обсуждали родословную drum’n’bass, и он, в ходе беседы, возвращался к идее того, что эта музыка по-прежнему остается «новаторской». Вот в этом то и находится  краеугольный камень музыкальной дилеммы. Новаторский жанр – технологичный, всеобъемлющий, футуристичный, остается связанным узами ущербного брака с устаревшими идеями некоммерческого своего реализма. Да, это еще вдобавок и приложение к «творческому пофигизму», благодаря которому в 90-х мы узнали о Photek, Roni Size, 4Hero и Goldie. Вот поэтому в этой музыке всегда обретали нужную форму выдающиеся идеи, даже в том случае если кто-то пытался взять что-то «на стороне».

Amit Kamboj, как музыкант, занимается drum’n’bass с начала нулевых. Его карьера начиналась аналогично многим в статусе «музыкального новатора». Его хвалили те, кто был очарован провидческим  потенциалом этой музыки, но при этом оставаясь слишком далеко от  «золотого» пути.  «Всегда интересно осознавать, что большинство музыкантов, которые экспериментировали в drum’n’bass сразу же получали критический отзыв» – говорит Amit – «Но, так или иначе, всегда требуется время на то, чтобы эти эксперименты были приняты большинством». С самого начала своей работы Kamboj интересовался потенциалом half-time ритмики, увлеченный напряженностью в атмосфере треков на скорости 170 ударов в минуту. По его словам, «то, что получалось на выходе, ставило слушателя в тупик, к чему же эту музыку отнести». Сегодня дела обстоят гораздо проще. «Тот самый стиль сейчас воспринимают, как отдельный поджанр. Когда я ставлю треки, наподобие «Immortal» или «Swastika», новым слушателям, то отклик идет совершенно иной».

В 2013 году после 10 лет сотрудничества с другими лейблами Amit запускает собственный лейбл «AMAR Recordings». В феврале этого года, здесь выходит EP под названием «4 Stories».  В числе работ на нем и трек «Survivor», более медленная по темпу композиция. «Она оказалась по нраву многим слушателям из разных музыкальных слоев» – говорит Kamboj. Совсем недавно, он начал работать над саундтреком к фильму «Gloria», рассказывающем о молодой женщине-преступнице, которая хочет вернуться к нормальной жизни. Для музыканта, чьи работы всегда отличались особой кинематографичностью, это более, чем правильный шаг.  «Кинематограф для меня всегда был одним из самых сильных по величине влияния факторов» – признает Kamboj – «Всё, что я бы не записывал, так или иначе, больше относится к повествованию чего-то вымышленного.  Я всегда ищу наилучшее звучание, настроение или текстуру, которые могли бы успешно существовать и на экране и в ваших саундсистемах».

Как и в случае с любым стилем или жанром в музыке, новаторство и разнообразие в drum’n’bass становятся очевидными при более пристальном рассмотрении. В этом отношении, флагманом среди лейблов остается Exit Records, существующий уже 13 лет. Под чутким руководством старого авантюриста dBridge, лейбл продолжает считаться уверенной, мощной силой, ведущей музыку вперед. Летом 2014 года dBridge открыл импринт Pleasure District, подлейбл Exit, ориентированный на издание работ в рамках подкаста Heartdrive, который уже как год существовал, будучи результатом работы с давним компаньоном Kid Drama. Heartdrive сам по себе явился продолжением Autonomic звучания, созданным в конце первого десятилетия 2000-х вместе с Boddika. Это время стало самым подходящим и важным для возвращения экспериментального звучания в drum’n’bass.

«Для нас с Kid Drama это стало логическим продолжением начатого нами движения» – говорит dBridge участник проектов Pleasure District и Heartdrive. В это же время Kid Drama открывает  подлейбл CNVX для своего основного импринта Convex Industries. И у нас появляется еще одна отличная возможность услышать экспериментальные drum’m’bass релизы, например такие, как безжанровый альбом проекта Mikarma, который увидел свет этой осенью.  В этой работе отличительной чертой становится депрессия и внутренние переживания музыканта, которые трансформируются в звучание столь любимых инструментов из студии лейбла Warp 90-х годов.  «Я просто музыкант, творящий вне рамок какого-то одного жанра» – признает Kid Drama – «может тогда лучше пусть жанр, в котором я работаю, определяет мой сетап инструментов»

Для лейбла Exit этот год выдался более чем успешным.  Россыпь разноплановых альбомов от соло артистов и от совместных проектов Module Eight, Mark System, Joe Seven, Binary Collective, плюс также ряд EP созданных для танцполов от новых артистов и узнаваемых имен. « Мне нравится всё, и я пытаюсь найти место для всего, что мне нравится» – размышляет dBridge о разноплановости своего детища. «Возможно, кому-то это покажется не слишком гармонично организованным, если говорить об издании настолько разноплановых релизов, но без этого работа на лейбле была бы в крайней степени скучна».  Ключевой момент в этом –  широкий спектр стилей, подходов и идей, благодаря которым dBridge постоянно остается заинтересованным в своей работе даже после 20 лет творческого пути. Он продолжает: «Я на 100% уверен в том, что выходит у нас на лейбле, в новых именах, которые звучат у нас впервые, и то, как они двигаются дальше, делает меня самым счастливым человеком».

kasra-fb

Еще один лейбл, который занял успешно свою нишу на drum’n’bass сцене – это Critical Recordings под руководством Kasra. Как он сам говорит: «последние 24 месяца были для нас самыми трудоемкими, но при этом самыми результативными».  В 2015 на лейбле вышло 2 довольно контрастных между собой альбома. Один из которых «Rituals» российского музыканта Enei и «Wasted Days» у Sam Binga. Первый альбом тяжеловес, грубый и резкий, который играет на восприятии музыкальных стереотипов. Второй же альбом в духе микстэйпа, который мог бы прекрасно подойти в качестве саундтрека  новой сети стрип-баров будущего, с географией от грязного юга до британских гетто.  Но такая разноплановость на лейбле нисколько не беспокоит его поклонников. Kasra уверен в том, что слушатель доверяет выбору лейбла. «Вам необязательно всё должно нравиться» – признает он.

Благодаря возможности экспериментировать в релизах для лейбла, Ivy Lab, drum & bass трио из Stray, Halogenix и  Sabre, смогли издать первую полновесную half-time работу за последние несколько лет своего существования как проекта. В ноябре увидел свет их дебютный альбом  «20/20 Volume 1», в котором успешно уживаются drum & bass и hip-hop. Черпая свое вдохновение в drum’n’bass движении и извне от таких музыкантов как Alix Perez, Eprom, Machinedrum, Om Unit, Fracture – Ivy Lab пользуются одинаковой популярностью как у поклонников drum’n’bass, так и у новых слушателей, которых становится все больше и больше. Их вечеринка «20/20» проводится уже пару лет в Лондоне, и именно она стала мотивацией для создания альбома. “Мы играем beats, R&B, juke, footwork, экспериментальный drum & bass”- объясняет Sabre – «Спектр стилей действительно широк, но при этом мы остаемся верны ритмике half-time».

Для Kasra drum’n’bass аудитория по-прежнему остается самым лучшим индикатором результата, который вы хотите получить на выходе, даже при условии, если всё меняется. «В восточной Европе публика всегда хочет чего-то громкого и понятного, но в лондонском Fabric мы можем себе позволить поэкспериментировать, и на мой взгляд аудитория нынче к нам ходит весьма открытая» – считает dBridge. Для него есть определенная линия, которую стоит придерживаться ди-джеям. «Вы не можете постоянно находиться в позиции «учителя» в клубе»- добавляет он – «Но я иногда могу сделать нечто подобное, и я знаю, многие клабберы по-прежнему смогут под такое танцевать, несмотря на те головоломки, которые я подкидываю им во время своего сета».

Один из ключевых моментов для drum’n’bass музыкантов – это запятнанная музыкальная репутация. Даже если в их творческой карьере присутствуют  разноплановость и бескомпромиссность. «Жанры и стили мутируют, скорость увеличивается, появляются новые имена» – говорит Kid Drama- «Эта музыка превратилась из hardcore jungle в drum & bass, но потом застряла под этим названием. Когда люди слышат «drum’n’bass», то невольно думают о примитивном 2-step звучании из чартов, но мы же никогда не останавливаемся на достигнутом, мы двигаемся только вперед». В то же самое время музыка словно пользуется преимуществом и извлекает для себя максимальную выгоду, в случае игнорирования молодым поколением устоявшихся границ существующих стилей. Вот именно поэтому вечеринка 20/20 продолжает существовать столь успешно и уже сотрудничает с Low End Theory и Soulection. Они все являются творческими коллективами, объединенными общими идеями и гибкой эстетикой электронной музыки. dBridge говорит по этому поводу так: «они выстраивают пространство для своей музыки, в которой она будет развиваться в дальнейшем». В этом году для Kasra уже был некий подобный опыт выступления на абсолютно иной площадке с более широкой публикой.  Это было на Electric Daisy Carnival в Las Vegas, цитадели американского EDM безумия. «Это было просто невероятно» – вспоминает свой сет Kasra – «Отклик от публики был очень теплым и слушатель с уважением воспринимал то, что мы играем. А играли мы не только то, что от нас ожидали».

Обратная сторона стремления «застолбить» за собой какой-нибудь жанр порой берет вверх, но иногда ты просто от этого отходишь. После открытия Geoff Wright, aka DJ Presha, лейбла Samurai Music в 2007 году, им были также созданы саблейблы, с целью обойти навешивание ярлыков на стили и жанры.  У него выпускались как новые имена (Indigo, Dub Phizix), так и очень известные артисты  (Loxy, Calibre, Paradox). В 2011 Presha не упустил возможность открыть Samurai Horo, в качестве оплота экспериментальной электроники, которая находится где-то между ambient, drum & bass и  techno. В 2013 году вышла первая компиляция «Scope» и потом последовали альбомы, сначала у токийца ENA «Binaural» (2014), «Divided» (2015), затем альбом у ASC под названием « Imagine The Future». Лейбл полностью оправдывает ожидания как от лейбла с новаторской музыкой. «Я наблюдаю за творческим ростом ENA и других музыкантов, у меня есть немало фаворитов в techno и экспериментальной музыке, с которыми я соприкасаюсь – для меня это невероятно здорово!» – говорит Presha.

Но в то время пока музыкальные пришельцы извне продолжают экспериментировать, Wright по-прежнему встречает сопротивление поклонников.  Одними из «печально, но факт» моментов  для него становятся случаи, когда «люди не считают пластинку на скорости 128 ударов в минуту drum’n’bass пластинкой». «С каждым новым негативным комментарием или обзором, в числе наших новых слушателей прибавляется. Они приходят к нам из тех музыкальных кругов, на которые мы нацелены в нашей работе». В 2016 году Presha планирует провести четкое разграничение между лейблами, так, например, Horo полностью перестанет выпускать drum’n’bass. Это станет символом того, что быть привязанным к определённой сцене при этом будучи разноплановым порой может быть слишком сложно для лейбла. Относительный успех Horo как лейбла в очередной раз зацементировал убеждения Presha и его разочарование в современной музыке. «Пришлым в drum’n’bass музыку продюсерам требуется чего-то новое и интересное, это и побуждает их «копать» еще глубже» – объясняет Presha- «Я даже не могу представить, что же это сейчас может быть. Я так же по-прежнему люблю drum’n’bass, но эта музыка даже рядом не стоит с techno, насколько techno может звучать непредсказуемо и разнопланово. Сейчас drum’n’bass это не более чем стиль, который повторяет себя год за годом. Да, 2009 год был очень удачным для этой музыки, но разве нам некуда дальше двигаться после этого?».

DBridge230714

Ностальгия сегодня – это проблема, затрагивающая все области культурного создания и потребления. Но ностальгия это еще и путь оживления музыки за счет самой себя. Факт того, что jungle по скорости и плотности ритмического рисунка  находится очень близко к чикагскому  footwork, позволил в 2010 году этим двум стилям встретиться очень близко. Это очень хорошо слышно по работам Om Unit, Fracture, Machinedrum, в очень сильной степени у Teklife банды и в поздних треках DJ Rashad. Из сетов Zomby и Kode9, альбомов Lee Gamble (Diversions 1994–1996) и Special Request (Soul Music)  мы становимся явными свидетелями возрождения jungle музыки и возникновения нового стимула для экспериментов как внутри самой сцены, так и за ее пределами.

Продюсер из Норвича Sully уже успел поработать в разных областях электронной музыки, а последнюю пару лет он активно двигался в своем творчестве навстречу jungle музыке. «Мои первые работы были более медленные по темпу, но я всегда любил элементы junglе» – объясняет Sully – «В ностальгии нет ничего плохого. Она тоже  имеет право на существование, как и, допустим, новая идея, которую нужно воплотить, или как век цифровых технологий или как болезненный разрыв в отношениях. Самое главное здесь – слушать сердце. Любой вид «идолопоклонства» должен быть искренним, иначе в этом можно усмотреть фальшь или самодурство».

Крайний релиз Sully на лейбле Astrophonica у Fracture называется «Flock». Слушая этот релиз, начинаешь ощущать, что музыка застыла во времени, возвращаешься в легендарную эпоху ломанных ритмов, но при этом все что ты слышишь резонирует и перекликается с нынешним днем.  Комментарии Sully эхом вторят высказываниям еще одного ветерана танцевальной музыки Mark Pritchard. Скорость 160 ударов в минуту у Jungle дает свободу в работе с ритмикой. Для себя он пока что «только лишь попробовал прикоснуться», но «ключевые концепты для музыки открываются на скорости 160  и в любом другом жанре. Говорить об условностях музыкальных стилей проще, чем об эмоциях в музыке, так что давайте лучше сфокусируемся на этом».

Еще одним музыкантом, кому удалось занять верное место между ностальгией и новаторством, стал  Machinedrum. После выпуска альбома «Room(s)» в 2011 году  на лейбле Planet Mu американский музыкант перешел на британский лейбл Ninja Tune. Надо сказать, что в альбоме «Room(s)» вы найдете почти всё. Ностальгия, передовые технологии, и немного терапевтического воздействия.  В 2013 музыкант продолжил синтезировать drum & bass, footwork и hip-hop уже на альбоме «Vapor City».  Решение вернуться к своим музыкальным корням было высоко отмечено, как  известными drum’n’bass деятелями, так и  footwork тусовкой. Это событие стало для музыканта, по его собственным словам «жизнеутверждающим», и теперь он активно гастролирует по миру с выступлениями.

Работа Machinedrum  с темпом и его подход к drum’n’bass стилистике очень любопытны в плане достижения успеха, который пришел к нему извне drum’n’bass сцены. Это доказывает то, что музыка может существовать не только в сферах «засахаренного» мэйнстрима или «неприкосновенного» андеграунда.  Он ссылается на музыкантов новаторов типа dBridge, Amit, Fracture или Rockwell и называет их теми. Кто указал ему правильный путь. «Они рисковали и двигали эту музыку вперед, несмотря на придуманные кем-то рамки и границы. Это было движение вперед  к новым высотам, в нем были и дух старины и современные веяния, и в целом, всё это было невероятно интересно и свежо».

Будучи непривязанным к drum’n’bass сцене как музыкант,  Machinedrum демонстрирует нам наглядно, скорость, на которой записан трек, уже не является основным фактором. «В Штатах, если бы я играл что-то быстрее 140 ударов, меня бы давно засвистали. Электронная музыка в целом сейчас более понятна большинству и ее принимают. Люди ищут иное звучание, чтобы отличаться от признанного и популярного»

В процессе написания этого материала, я задавался вопросом, почему drum’n’bass музыке сложнее было стать mainstream направлением, нежели house или techno, даже при том, что они появились раньше.  Machinedrum корни танцевальной музыки видит в disco. По его мнению, это могло стать причиной разлада в этих музыкальных движениях. « Для меня эта музыка ближе к hip-hop нежели к house или чем-то еще»- – говорит он. Также считают и участники трио Ivy Lab. «Многие люди, которых ты встречаешь в drum’n’bass кругах, пришли сюда из metal или hip-hop тусовок» – говорит Stray. Эта связь очень тесна, особенно это заметно на Западном побережье.  Неспроста Daddy Kev, основатель Low End Theory, 15 лет назад организовывал  в Лос-Анджелесе  вечеринки филиала  Konkrete Jungle. Или же рэп мастера из Good Life Cafe могли выступать как MC на вечеринках.  Между drum & bass и hip-hop есть непрерывная историческая связь, которая в новаторском плане помогала открывать путь для новых экспериментов.

«[Drum & bass] остается все таким же незаконнорожденным ребенком от танцевальной музыки. Некоммерческое движение внутри этой музыки никогда не пользовалось заслуженным уважением со временем вечеринок Blue Note» – говорит Kasra, вспоминая легендарные ночи в Лондоне в конце 90-х, которые организовывал Goldie и благодаря которым лейбл Metalheadz был вписан в скрижали музыкальной истории. ««Возможно этой музыке уже нечего доказывать» – размышляет Amit, прежде чем в сравнении упомянуть dub наследие King Tubby. «Drum’n’Bass музыка находится на своем третьем десятке существования, она никуда не уйдет» – подводит итог dBridge. «Это очень круто, что популярные артисты связывают свой творческий путь с drum’n’bass, в то время как в этой музыке остается еще достаточно пространства для экспериментов.  На протяжении долгого времени drum’n’bass заимствовал идеи у других стилей, но сейчас картина выглядит совсем иначе. Теперь он также влияет на другие стили, как это делают house или techno. Сейчас эта музыка стала основополагающим элементом в мире электронной музыки. Сейчас drum’n’bass находится на своем, заслуженном месте».

Размышлений на тему, почему же drum & bass не стал таким же как, например, house или techno, могло бы хватить на весьма обширную статью, но это неправильный вопрос. Этот вопрос скорее даже не стоит задавать. Drum’n’bass может и не самый популярный стиль в мире электронной музыки, но он по-прежнему остается самым технологичным и смелым в творческом плане, с присущим ему духом футуризма. А закончить хочется словами музканта Sully – «Drum’n’bass по-прежнему крут».

http://www.factmag.com/2015/12/19/drum-bass-2015/

a1276499221_10

Время от времени нам, наблюдающим  за постоянно расцветающей  drum’n’bass сценой, везет на удачные коллаборации известных артистов. Некоторые из подобных совместных проектов, по сути, являются повторением прошлого, потому что в свое время они прозвучали крайне успешно.  А некоторые просто звучат странно и нелепо. Но в любом случае, когда мы видим некую новую совместную работу, то нас это сразу же заряжает оптимизмом и нескрываемым интересом. Вашему вниманию проект, который нас по-настоящему взволновал.

Глубоко в бункерах лейбла Exit уже какое-то время кипит секретная работа, участие в которой принимают известные продюсеры. Владелец лейбла  dBridge,  директор Renegade Hardware –  Loxy, компанию им составили  Kid Drama, Skeptical и Resound. Да, все мы понимаем, насколько это мощно. Своему проекту они выбрали имя  «Module Eight» и их дебютный альбом под названием «Legacy» скоро увидит свет.

Этот альбом не подчиняется каким-то определённым правилам, и это не должно для кого-то стать большим сюрпризом.  Стираются музыкальные границы, множество стилей, пересекающихся между собой, попадают в центр внимания, но без особой привязки к тэгу drum’n’bass. Будь то убийственно темное звучание от Loxy & Resound, меланхоличный halfstep у dBridge и  Skeptical, или же отголоски звучания autonomic эпохи у Kid Drama. В каждом треке вы слышите что-то особенное, присущее определённому музыканту.  Здесь каждый из участников влияет на творческий результат по-своему.

Мы связалиcь с Loxy ,чтобы разузнать чуть больше о проекте и в нашем интервью мы также спросим его,  чего нам ожидать от этих ребят в будущем.

Loxy-2

Привет, Loxy.  Сколько шла работа над вашим проектом Module Eight? Нам известно о твоих совместных работах с Resound, но как так получилось, что ты начал работать с таким коллективом, в котором и dBridge, и Skeptikal, и Kid Drama?

Мы уже давно работаем с dBridge и со  Skeptical, поэтому здесь нет ничего удивительного. Мы записывали треки, отсылали друг другу, чтобы поделиться идеями. Иногда, как это бывает у артистов, мы застревали на какой-то точке. Мы любим и уважаем то, что каждый пишет из нас, поэтому ход развития событий здесь весьма естественный.

Как влияет на творческий процесс сам факт работы с бОльшим количеством участников в проекте? Для вас легче, когда сразу много предложенных идей уходит в работу? Или же процесс в чем-то существенно отличается?

Конечно! Гораздо легче, когда объем работы распределяется между участниками, соответственно, и работу над треками мы завершаем в разы быстрее. Это ко всему еще и весело и интересно. Никакх грандиозных планов, никаких личных амбиций, мы все делаем общее дело, подчиняясь одному принципу – создавать музыку, которая нам нравится и которую хочется играть.

Будут ли живые выступления Module Eight или же это останется только студийным проектом?

Мы отыграли «вживую» совсем недавно в клубе Fabric на мероприятии, посвященном выходу нашего альбома. Так что я думаю, что если всё пойдет и дальше в правильном русле, то мы будем открыты к идеям новых выступлений.

В разных треках можно услышать, кто  именно в нем «солирует» по мере того, как звучат разные оттенки звучания.  Все-таки, один или двое из всего коллектива играют ключевую роль в звучании определённого трека или же это воплощение одной большой идеи всех пятерых?

На самом деле, слушая тот или иной трек, люди думают, что они точно знают, человека, который основательно над этим треком потрудился. Но на самом деле. Люди часто в таком случае ошибаются. По мнению некоторых, если ритм звучит определённым образом, значит его записал вот этот продюсер, но и это тоже ошибочно.  Но слушателю, нужно привыкнуть к идее, что этот альбом – это не что иное, как большой котел  с нашими общими идеями. Я лично, не слышу звучание какого-то одного из нас в том или ином треке, для меня это творческий микс из звучания всех 5 участников.

Представляю, насколько труден мог оказаться выбор финальной версии трека, было ли тяжело для вас остановиться на чем-то конкретном, том что, в  итоге, попадает на альбом? Думаю, что споров у таких продюсеров, как вы, не возникало. 😉

На самом деле споров никаких не было. Все прошло легко. Треки сами себя выбрали, если так можно сказать.

У вас уже есть что-то в планах после выпуска альбома? Думаю, что в вашей папке с общим доступом есть еще немало работ.

У нас есть некоторое количество треков на которыми мы в настоящее время работаем . Нет конкретных планов, все двигается само собой. Будет EP на Cylon, будет кое-что на CNVX.  Нам никто не ставит крайних сроков, поэтому у нас в этом плане ход вещей опять же более чем естественный.

И пару слов в завершение интервью?

Приобретайте альбом и поддерживайте движение!

Kris Blake http://www.in-reach.co.uk/dissecting-module-eight-with-loxy-exit-records/

перевод: Rustee (c) 2015 @Vykhod Sily

 

Мастер футуристического обволакивающего звучания, питающий симпатию к скорости 170 ударов в минуту James Clements, всегда поступает  по-своему. Andrew Ryce решил разузнать у него самого, в чем же истинная причина такого поведения.

Когда я позвонил James, он был в студии в Сан-Диего и готовился к запуску нового, совместного проекта с Samurai Music под названием Grey Area. Участие в этом проекте более чем наглядно дает нам понять, куда сейчас устремлены его мысли. Основная идея, по замыслу творцов, это выпуск музыки, которая не попадает ни под одну классификацию, у которой нет выходных данных и никаких имен, и все это делается для того, чтобы избежать разного рода предубеждений.

Музыка ASC всегда находится где-то за рамками, а не в них. За последние 10 лет он стал  одним из самых плодотворных d’n’b музыкантов современности. Его мелодичные работы в свое время выходили на лейблах Offshore, Inperspective и Nu-Directions. В работах James очевидны динамика и присутствие пространства вместо завышенной громкости, а в его треках «Environments» или  «Deep Spaces» слушатель встречает downtempo фрагменты, которые открывают  нам личность музыканта с другой творческой стороны.  В 2009 году после выпуска альбома «Astral Traveller», в котором ASC цементирует  успех своей музыкальной формулы, его интересы обращаются в сторону dBridge и  Instra:mental. Теперь свое вдохновение он черпает в релизах  лэйбла Nonplus  и в звучании  Autonomic.

Clements как музыканта захватывает этот  поджанр, на который значительно влияли IDM и Detroit techno – и это всё происходит в тот момент, когда ASC начинает наскучивать его привычное творчество. Благодаря Autonomic у James появляются новые возможности раскрыть звучание на 170 ударов в минуту. Возникают свежие музыкальные  контексты в которых эта музыка начинает звучать шире и объемнее. И если раньше его музыку можно было отнести к «intelligent drum’n’bass», то теперь музыкант отдает дань уважения атмосферному звучанию Autechre и Arovane. Новая фаза в творчестве для ASC наступает в 2010 с выходом его шедевра «Nothing Is Certain» и потрясающего подкаста для Residential Advisor.

В тоже самое время, Clements запускает собственный лейбл Auxiliary, в котором уже созданы и успешно работают  подлэйблы, среди которых Veil и Diode. Изначально эти саблейблы задумывались как площадки для выпуска собственной музыки в духе Autonomic, которой у ASC было тогда в избытке. Но сцена в тот момент начинает разбиваться на автономные сектора, и аналогично Samurai Music теперь уже и Auxiliary становится основным в группе лэйблов. Союз владельца Samurai Geoff Wright с Clements становится принципиально важным. Оба стимулируют творчески друг друга, мотивируя уходить еще дальше на периферию глубокого звучания в своей работе, особенно в случае с подлейблом Horo у Samurai, в который идеально вписывается свободное, музыкальное кредо ASC.

С началом работы для Auxiliary и Samurai,  в качестве лейблов для выпуска собственной музыки, у Clements начинается один из самых плодотворных периодов в его творческой карьере.  EP из загадочных треков на 170 ударов выходят одна за другой.  Появляется концептуальная серия под названием Symbol и за ней следует череда совместных работ.  Не забываем про techno работы для Perc Trax и Mote-Evolver. Практически всё из этого звучит превосходно. В одном случае музыкант пугает и держит в напряжении, в другом неустанно экспериментирует. Тот момент, когда ASC полностью отходит в работе  от привычных барабанных партий, становится для него знаковым.  В 2011 году для ASC начинается сотрудничество с канадским лейблом  Silent Season, на котором выходит «The Light That Burns Twice As Bright», а за ней « Time Heals All»  и « Truth Be Told». В этом десятилетии все три ambient альбома стоят на отдельном, почетном месте.

Переход Clements к ambient ни для кого не сюрприз. В его руках полевые записи, звук синтезаторов и мелодии в духе Stars Of The Lid  образуют тщательно сконструированную музыкальную экосистему.  Наполовину она искусственная, наполовину органическая. Его подход классический по духу, но современный по исполнению.

asc-sync-start

Все эти работы явились чем-то новым для Clements, поскольку музыкант не стал брать свои другие псевдонимы (Mindspan или Intex Systems), а выпустил их под тем же самым именем, которое так хорошо известно любителям 170 BPM электроники. Для ASC  решение объединить разное звучание под одним именем становится очень важным, поскольку теперь границы между стилями, в которых работает музыкант, могут стать еще более расплывчатыми. Для него techno, ambient и 170 не только существуют параллельно, но  они еще и взаимодействуют между собой. Альбом «Imagine The Future» прекрасное тому доказательство. И если даже мы опишем эту работу как  “ambient drum & bass” (хотя он больше не занимается drum’n’bass), то, безусловно,  этот альбом звучит абсолютно непохожим ни на что другое.

Большую часть своего времени Clements проводит в собственной студии. Как музыкант он также работает над саундтреками к фильмам и создает звуковой дизайн для мультимедийных проектов. И это всё позволяет ASC зарабатывать себе на жизнь. Когда он выступает где-либо (что происходит довольно редко), это, как правило, запоминается многим. Он выступал с  live techno сетами, обычными DJ сетами  и некоторые из его выступлений состояли полностью из ambient performances (в качестве лучших примеров, поищите его сет дляTar & Feathered  2012-го года или ambient выступление на фестивале  Decibel festival в 2014).

Примечательно то, что как музыкант ASC  продвинулся достаточно далеко в своем творчестве, следуя своему пути. Известно, как сложно завоевать себе репутацию на электронной сцене, если ты не вписываешься в какие-то определённые рамки. Но благодаря стараниям и титаническому труду, готовности открывать новое и экспериментировать, ASC создал собственную маленькую сцену, за пределами как drum’n’bass, так и привычной электронной музыки.

Люди пошли от Autonomic дальше, и ты сделал то же самое. Сложно ли было продолжать работать в этом ключе после того, как всё ушло в небытие?

Для меня это не было сложно. Имею в виду то, что эта тема не переставала для меня быть волнующей и требующей множества усилий. Для меня самый главный момент – это то, что в техническом плане я смог расширить привычный горизонт звучания. В то время у меня никогда не возникало мысли, что я привязан к какому-то определённому темпу. Для меня продвигать подобное не становилось трудностью. Я не знаю насколько правильно здесь говорить «сдвигать границы», наверное, это не мой случай, но я точно знаю, продолжать мне было несложно. Для меня это было еще сродни испытанию еще и от того что никто больше этим не занимался.  Я просто скромно размахивал своим знаменем.

Как тебе удалось расширить собственные горизонты?

Где-то в году так 2008-ом, я слушал много techno и ambient музыки. Был большим фанатом того, что делал проект  Sandwell District. Это само только по себе уже дало мне гораздо больший охват для творчества. Скажем так, у меня появилось гораздо больше желания заниматься другой музыкой, а не drum’n’bass или подобной скоростью вообще. Это послужило катализатором в каком-то роде.

На твой взгляд,  стала ли  твоя музыка стала еще более похожа на ambient из-за этого?

Не думаю, что стала. Потому что люди всегда способны различать вещи, только обладая информацией на поверхности. Многие думают: «ASC – ну, нормально. Atmosperic там, дипуха, все дела…». Поэтому ничего принципиально  не изменялось с моей стороны. Все эти вещи однозначно увели меня в сторону от музыки для танцполов. И благодаря этому я стал писать еще более глубокие треки, чем когда-либо до этого.

Лейбл NonPlus изменил вектор и ты открыл собственный лейбл  Auxiliary. Что заставило тебя пойти на это?

На самом деле это была идея от Al [Boddika] из Instra:mental. Он рассказывал мне о планах на NonPlus и добавил: «Знаешь что, мы тут собираемся писать материал не только на 170 ударов и постепенно отойдем от этой скорости, так что может тебе попробовать открыть что-то свое?». Мы организовали всё через британского дистрибьютора [ST Holdings] и все заработало. Название Auxiliary  (вспомогательный. Англ. прим. перевод.) было у меня припасено, поскольку я думал, что это станет моим резервным вариантом  для альтернативного творчества.  А тут тема взяла и стартанула. Чуть позже Al отошел от дел, сейчас он творит чудеса, он молодец. А лейбл стал моим главным детищем.

asc-sync-auxillary

Какое видение  у лейбла? Понятно, что все задумывалось как нечто идущее параллельно, как не основное направление. Но что изменилось?

Работа над лейблом стала моим основным видением. Лейбл стал моим главным ресурсом для выпуска той музыки, которой  я занимался в то время. На мой взгляд, в процессе какой-то музыкальной трансформации после Autonomic, я достиг такой точки, когда то, что я записывал, уже не могло больше называться Autonomic. У нового звучания был свой характер. Мы работали над этим, но в результате от drum’n’bass не осталось и следа.

Ты говоришь «не для танцполов», «не drum’n’bass», «не Autonomic», тогда что же это? У тебя ведь однозначно есть собственное звучание.

В том то и дело. Это очень сложная тема и не хочется ее ворошить,  поскольку я сейчас не чувствую абсолютно никаких связей с drum’n’bass. Я не слушаю эту музыку. Не играю ее как DJ. У меня нет с ней ничего общего. Но это не значит, что я ее ненавижу. Просто она перестала меня интересовать. Я ее не касаюсь в работе, наверное, это немного странно. Многие ведь до сих пор ассоциируют нас именно с этой музыкой. Но я считаю, это все из-за того, что мы не придумали тогда этой музыке имя. И еще одна причина в том что, нашу музыку принимают за drum’n’bass, это  скорость.

Почему ты предпочитаешь работать именно с этой скоростью?

На этой скорости по-прежнему есть много чего такого, что можно было исследовать  для себя. Если я остановлюсь, то кто продолжит начатое?

Тебя раздражает то, что тебя относят к drum’n’bass из-за скорости?

Нет, меня не раздражает, просто я считаю это заблуждением, особенно со стороны тех людей, которые находятся в этой теме. Они слушаю то, что я играю, потом подходят и спрашивают: «А это что блин такое вообще? Это же не drum’n’bass! Не хочу это слушать». И ты знаешь, это вполне справедливо, поскольку они хотят слышать тот самый drum’n’bass. Быстрые барабаны, басовые партии, мощные боевики, которые звучат суперкруто на большом звуке и прочее. Но это не то, чем я занимаюсь  в данный момент.  И я в замешательстве, типа «Ладно, ладно. Я понимаю, что ко мне до сих пор клеят этот тэг. Но у меня просто нет другого названия для этой музыки». Только не надо чтобы Beatport придумывал очередное идиотское название.

Работая в сфере, которая к drum’n’bass не относится и не относится также к techno, нервничал ли ты, когда запускал лейбл, как люди воспримут эту идею? Особенно, это касается релизов из серии Symbol, там же такая странная музыка, ну абсолютно странная.

Думаю да. Честно, я каждый раз нервничаю, когда выпускаю ту или иную работу. Это всё потому что я не вписываюсь ни в один формат. Я просто делаю свое дело и при этом думаю: «а как же люди меня воспримут в этот раз?» «Поймут ли они то, что я хотел до них донести или это пройдет мимо?».  У меня разные предчувствия, когда я что-либо выпускаю. Ну, а что касается лейбла, то мы решили разбить этот путь на три фазы пока что. Первая фаза была эхом Autonomic с первого по шестой релизы.  Затем с седьмого релиза началась новая фаза, это были работы от меня и от Ulrich Schnauss, и это стало метаморфозой того, чем был Autonomic и того, чего нам удалось добиться (появилась платформа для создания нашей, собственной музыки).  Сейчас мы пребываем в третьей фазе, это  Grey Area и это, что сейчас активно в музыкальном плане культивируем мы вместе первопроходцом Sam KDC и Presha.

asc-sync-cables

Ты относишь себя к те людям, которые планируют все заранее?

Да, конечно. Я вообще псих в этом плане. Я не начинаю работать в студии, пока там не будет наведен порядок и все не будет лежать на своих местах.  У меня там всё аккуратно стоит, расставлено как надо, ну и текстовые заметки тоже есть.

Я точно слышу, насколько чистый у тебя звук. Не скажу, что  он сухой, там много реверберации и эмоций. Но звук чистый и он футуристичен. Из чего собрана твоя студия, если это не секрет?

Мне нечего скрывать, потому что даже если я кому-то расскажу  про свою студию, то вряд ли этот кто-то, узнав об этом, принесет треки аналогичные тем, что пишу я. Все идет на уровней идей, из головы. У меня ПК. Основной секвенсер – это ReNoise. Это довольно старый трэкер, в основе которого еще более старый трэкер Fast Tracker 2. Он сохранился еще с тех дней, когда я только начинал писать музыку.  Я возился много с Atari ST (годы 95-96), но то, что получалось тогда у меня, я треками не назову. Я просто экспериментировал и пытался понять, как и что можно сделать. Я работал с ранними версиями Cubase и простейшим протоколом под названием Tracks, представлявшим из себя очень скромный, простейший секвенсер, работавший по MIDI с плохенькими клавишами Casio или что там у меня тогда было. Не знаю, чем я вообще тогда занимался, но энтузиазма хватало с лихвой.  В какой-то момент я перешел на Fast Tracker на ПК, купил набор оборудования и немного поработал с ним. Первая пачка треков была записана на до невозможности простейшем оборудовании: hi-fi колонки, ушатанный ПК, Yamaha CS1X и  Behringer Ultra Effects Pro— вот и всё. Я постоянно использовал эти аппараты. В тот момент времени этого было достаточно, но сейчас, когда я слушаю те треки сейчас, то понимаю, насколько всё с ними плохо. Становится даже смешно.  Если говорить о том, что у меня есть сейчас, то это по-прежнему  ReNoise—самая последняя версия— плюс у  меня очень много «железа» , синтезаторы на стойках  и модули с эффектами.

За счет чего, у тебя по-прежнему такое  ни на что непохожее звучание?

Для падов и атмосфер я предпочитаю работать с двумя аппаратами и использую их максимально часто. Первый – это векторный синтезатор Yamaha TG33, собой он представляет небольшой инструмент, который помещается на столе и выглядит как чудовищный факс из 90-х. Смотреть на него невозможно. Но такие, зато, пады на нем можно получить, просто с ума можно сойти. Когда я брал его на ebay, то отдал 110 долларов. Сейчас, уверен, их продают вдвое дороже или около 300 за штуку. Думаю, что люди просто осознали, насколько этот прибор редкий.  И второй аппарат, с которым я работаю часто и много это Roland JD 800. Это цифровой синтезатор из 90-х, но все управление вынесено на верхнюю панель. Ты просто можешь трансформировать любой материал в невероятный саундскэйп или пад, еще им можно выстраивать атмосферу. Вот, пожалуй, это самые часто используемые инструменты у меня.

asc-sync-studio

Давно слушаешь ambient?

С 94 или 94 года, но тогда в треках было много downtempo звуков, просто такой оптимальный материал для chill-out , а-ля Global Communication. Забейте в поисковике имя 76:14. После прослушивания у меня открылись глаза и начал осознавать, что же такое ambient и кто его пишет. Потом я услышал Future Sound Of London. Но, конечно, это не 100% ambient. Первым треком, который я услышал была работа Moby под номером четыре на CD сингле, назывался он что-то вроде “The Rain Falls And The Sky Shudders”. Я помню слушал и понимал всё из названия.  Атмосферная вещь, с шумами природы, красивая тональность, очень приятная работа. С тех пор ничего подобного я не слышал. Я включал ее снова и снова и думал про себя: «Ну да, это просто же отличный трек».

А чем она так сильно тебе запомнилась?

Она начала резонировать вместе со мной. Я оттуда подчерпнул эмоций и атмосферности. Для меня очень важная часть в музыке – эмоциональность. Мне нужно почувствовать нечто внутри трека, от чего внутри меня бы начало резонировать. Такое объяснение  может показаться очень странным

Считаешь ли ты, что в твоих работах после 2010 года стало больше ambient музыки (не считая твоих непосредственно ambient треков)? Можешь ли ты сказать, что ambient вдохновляет тебя в большей степени сейчас, чем это было раньше?

Разумеется. Все благодаря Chris из mnml ssgs, он познакомил меня с Brock Van Wey [bvdub] и после этого мы стали хорошими друзьями. Я услышал его альбом «White Clouds Drift On & On» на Echospace.И с того момента я стал больше думать: «Черт, ну почему я не пишу ambient?  Я же могу записывать не хуже».  Влияние от услышанного было настолько велико, что я тут же начал собирать техническую информацию о создании подобной музыки, даже несмотря на то, что мое звучание рядом не стояло с тем, что создавал Brock. Для меня это было очень важно, и я поговорил с ним. Мне он тогда очень помог.  Он сказал: «Да, конечно. Тебе нужно попробовать. Не вижу причин не начать писать что-нибудь в этом ключе. Давай разок».

Страшно было в начале или же ты сразу погрузился в музыку и начал творить?

Если вокруг меня музыка, то я тут же в нее погружаюсь. Я попробовал тогда. Я понял для себя, насколько легко я могу управлять своими мыслями. Лично я отношу себя к той категории музыкантов, которые творчески мыслят шире обычного и никогда не поддаются на соблазны типа «самый главный тренд этого месяца».  Это была помощь, которую сложно оценить, насколько значимой она для меня оказалась. Помощь во многом, хотя бы потому что я никогда не чувствовал, что я застрял в каком-то конкретном звучании или же все, что я не создаю не звучит как drum’n’bass, только потому что я когда-то писал drum’n’bass.

Как ты начал общаться с Jamie с лейбла  Silent Season?

В 2011 у меня был тур в Токио, в котором у меня было 3 выступления, и я играл на вечеринки от mnml ssgs. Там был Russell из Labyrinth, мы общались и я включил первый диск Time Heals All, там больше часа ambient материала и он сказал: «Тебе обязательно нужно выйти на владельца лейбла Silent Season, там бы эта музыка идеально подошла». Так все и вышло. Я позвонил Jamie в какой-то из дней после возвращения. Отправил ему работы, и он ответил: «Хорошо, это можно выпустить на лэйбле».

А ты знал до этого о существовании этого лейбла?

Да, я слышал, что есть такой, но не особо следил за релизами. Возможно по причине того, что тэг «dub techno» меня к тому времени изрядно утомил. И после прекращения деятельности лейбла Chain Reaction, я точно для себя понял, что никто более  оригинально, чем Deepchord или Echospace эту музыку не запишет. Я думаю, в этом жанре тоже существует ряд проблем.  А потом оказалось, что Silent Season…нет, они тоже выпускают dub techno, но у них большинство релизов мелодичные и в них много ambient. По-настоящему расслабляющий музыкальный материал.

 А у тебя уже материал для первых альбомов был к тому времени записан?

Да. «Time Heals All» был первым диском на самом деле, а на втором диске был непосредственно записан отдельный альбом «Stone Of Avoidance»  . Этакое эпичное полотно на космическую тематику. Этот материал у меня лежал в столе и пылился, я не отправлял его Jamie, потому что думал про себя: «Ладно, два альбома у меня есть готовых. Вот запишу третий и отправлю ему». А позже он сказал: «Есть что-нибудь еще, что бы я мог послушать?»

asc-sync-silent

Как происходит отбор материала для альбома? Есть ли что-то такое, что служит связующим звеном между  треками?

Когда я начинаю работу над альбомом, то внутри меня есть определенное расположение духа. И если трек подходит для моего нового проекта, и я пребываю в этом расположении духа какое-то продолжительное время, не думая особенно об этом, то я точно знаю, у меня уже есть первый, необходимый для альбома объем записанного материала.  А потом уже ты начинаешь вслушиваться  и понимать, где какое место отведено тому или иному треку. Начинаешь менять их  местами. Для меня это очень естественный процесс.

Различается ли твой подход к написанию ambient треков от подхода к созданию треков с ритмической основой? Ambient работы от ASC не звучат так же как работы этого музыканта без барабанов.

Да. Для меня главное в работе это то, что я не слишком беспокоюсь о низких частотах.  Когда я записываю трек на 170, то сабы, кики и все частоты так плотно сидят в треке, что не о каких дерьмовых миксдаунах и говорить не приходится. Но в случае с ambient музыкой, поскольку в большинстве случаев она идет без ударных, мне бас не нужен вовсе. Есть ведь широчайший диапазон частот для эффектов, падов и многого  чего другого в треке.

Да, с ambient альбомами всё более-менее понятно, но у тебя же был проект Mindspan когда-то? Расскажи, что же произошло?

Вспоминая то время, я думаю, что мне просто нравилось придумывать себе новые творческие псевдонимы.  Для сегодняшнего дня такое количество имен просто избыточно. Вот почему я больше не выпускаю ничего под этим именем. В тот период  я работал над созданием собственного первого лейбла Covert Operations, и был без ума от Chain Reaction и Basic Channel. Я хотел записывать материал ближе к ambient techno нежели к  dub techno.  Мне нравилась та сторона музыки, где было бы больше ambient. Я записал тогда материал для этого проекта, и решил издать его под другим именем, поскольку как ASC  я работал в основном с drum’n’bass. Причем довольно обыденный drum’n’bass: драмбрейки, басы и прочее.

После этого, в году так в 2012, ты начал записывать techno треки. Помню твои выступления полностью из этой музыки в Лос-Анджелесе и в Нью-Йорке.

С каждым днем я любил techno музыку все больше и больше. И в какой-то момент я понял для себя: «Ну, всё, пришло то время! Я должен записывать techno».  И вот результат.

У тебя было достаточно треков, чтобы отыграть двухчасовое выступление. Почему все прекратилось, и почему же ты так и не выпустил большинство из тех работ?

Со всей честностью, я понял тогда, что они звучат недостаточно хорошо для меня лично.  Я вообще жутко самокритичен, что касается творчества. И если я понимаю, что трек  того не стоит, то я не буду его выпускать.  Я получал положительные отзывы и всем нравилось, но ребята из techno тусовки мне говорили тогда: «Очень абстрактно, непохоже ни на что и для танцпола не подходит». И тогда я подумал: «Ладно, выпущу я, пожалуй, парочку своих треков». Был релиз на Perc Trax и была выпущена  Mote-Evolver EPи что-то еще помимо этого, но в целом…я не знаю. В то же время, я параллельно начал использовать techno влияния в моей работе с материалом на 170 ударов.  Получилось нечто новое, по сути. Да, скорость была 170, но для меня этот материал звучал как techno. Произошло перекрестное опыление.

А что ты имеешь в виду, когда говоришь о внедрении  techno  элементов  в треки на 170?

Просто дело в эстетике, в композиции techno трека, в том, как он записан. Если взять музыку  со скоростью 170 …ладно, давайте говорить об этом как о drum’n’bass. Я иногда думаю, что люди неправильно понимают термин «скорость 170 ударов», часто ассоциируя  это только с drum’n’bass. Для меня это не одно и то же. Я вам скажу, что лично я понимаю это, только как скорость трека.  Слушая трек в подобном стиле, вы, наверняка, услышите, как много там всего в его структуре происходит.  Деталям в этом случае уделяется слишком много внимания.  Много нюансов, когда что-то меняется в треке. Если что-то должно измениться в треке, то вы обязательно услышите намек на это.  Если вот-вот должен вступить бас, то вы уже знаете, что он вступит. А в techno музыке все происходит органично.  Звуки, элементы как входят в трек, так и покидают его. Именно эта эстетика меня сейчас больше всего интересует, если я работаю с материалом на 170.

asc-sync-sky

Интересно ли  тебе вернуться в techno и начать писать ортодоксальный материал?

У нас, на самом деле, с Sam KDC есть кое-какой материал под именем Saturne. Это прямо настоящее каноническое techno.  Если не вдаваться в подробности процесса, то это довольно сложно объяснить. И  я пока не хочу сильно это всё афишировать, потому что будет еще кое-что, что может быть интересно слушателю.  Так что techno и ambient – это то, что я слушаю сейчас чаще всего.

Ты как-то сказал, что не любишь работать совместно, но при этом у тебя очень много всего записано вместе с  Sam KDC. Что ты можешь сказать о нем и его музыке?

Если говорить о совместных работах, то я лично не придерживаюсь именно такого подхода, лишь потому  что мой метод работы, для некоторых, может показаться очень странным и слишком нестабильным.  Я могу спонтанно начать работать над треком, у меня в голове loop и я занимаюсь им 10 минут, потом оставляюсь на час или дольше. Потом снова сажусь. Могу не браться за трек несколько дней. Могу параллельно что-то начать. Думаю, что тем, кому захочется поработать со мной совместно и записать трек за 8-9 часов придется нелегко.  У нас не получится вместе  сидеть целый день над треком и что-то придумывать. Я так просто не могу работать, не моя это формула. Но работать с Sam KDC мне довольно легко, потому что вся работа идет через интернет. Мы просто перебрасываем друг другу какие-то наработки.  Для меня это оптимальный вариант работы, поскольку я могу творить с привычным темпом, не покидая  своей студии.

Что ты можешь рассказать о проекте Grey Area?

Это то, что я уже упоминал в нашем разговоре.  Свежая тема, над которой мы работаем вместе с Sam KDC уже какое-то время.  Для нас GA это все то, что не ограничивается одной лишь только скоростью треков. Поэтому там может быть и 170.  Но общая концепция – «та музыка, которая никуда не вписывается».  В основе GA лежит принцип невозможности классифицировать тот или иной звучащий жанр. Мы об этом говорим так: «Хорошо, эта музыка относится к GA и мы не знаем, что с ней делать».

Для многих артистов, которые находятся в GA, большая проблема – это гастроли. Если ты не знаешь, как описать свою музыку, то и предложить себя ты не сможешь, чтобы тебя пригласили выступать. Ты не часто выступаешь. Ты намеренно это делаешь?

Да. Я так для себя решил. У меня проблемы со спиной, за последние несколько лет ситуация сильно ухудшилась. На самолетах летать я едва ли уже могу.  Для примера случай, перед выступлением в Нью-Йорке на Tar & Feathered  мне пришлось экстренно обращаться к костоправу. Денег за это отдал немерено.  Со спиной творится что-то очень странное, и все эти 6-7 часовые перелеты  по Америке в набитых битком самолетах становятся для меня невыносимыми. Мне приходится отклонять предложения выступить именно по этой причине.  Полеты за рубеж проходят полегче, самолеты более комфортабельные.

А чем же зарабатываешь себе на жизнь, если не выступаешь с гастролями?

У меня много есть чего, чем я занимаюсь вне электронной музыки. Озвучиваю, например, заставки на ТВ или рекламные ролики. В этом году я завершаю работу над моим первым саундтрэком и надеюсь, в скором будущем еще что-нибудь на горизонте появится из подобного.  Параллельно работаю над вторым саундтрэком, так что да, у меня есть на что жить, даже если я не езжу по гастролям.

Что тебе приносит выпуск музыки в финансовом плане?

Да уж, не скажу, что это какие-то бешеные деньги, поскольку цифры сегодня по сравнению с теми, когда я начинал заниматься музыкой, смешные.  Но с другой стороны сейчас появляется все больше и больше решений по типу  DIY.  Ты убираешь все лишнее из затрат, продажи идут прямые, теперь можно зарабатывать больше на этом.

asc-sync-tunnel

Если ты постоянно работаешь, то как тебе удается сохранять вдохновение?

С этим бывает сложно.  В прошлом году у меня был «кризис жанра»  длиной в  2 месяца. Пожалуй, самый долгий из всех, что со мной случались когда-либо. Тогда я сильно нервничал по этому поводу, чувствовал  что «перегорел»  внутри. Задавал себе вопрос: «Разве стоит  ли всё этого?  Это разве гребанный предел?».  Я думаю, это всё из-за моих  внутренних проблем с депрессией.  С ней я живу практически всю свою взрослую жизнь.  Но время от времени  она влияет на мою музыку.

Ты живешь в Сан-Диего и изолирован от многого вокруг. Для тебя это плюс или минус?

И то, и другое. Здесь нет настоящей музыкальной сцены.  А если и есть, то очень своеобразная. Если кто-то здесь на гастролях, то все банально и предсказуемо. Ничего на месте здесь  не происходит.  Мы с моим товарищем по имени Will (помогает мне вести дела лейбла) как-то раз попытались организовать вечеринку  «170  SD». Дело вроде пошло, но потом клуб  был перепродан другим людям, и нам стало это всё не настолько уже  интересно. В то время помимо этого была куча дел, связанных с лейблом и моим творчеством.  У меня до сих пор остается негативный осадок от города. На меня здесь ничего не влияет и не действует.  Я сам по себе, вдалеке от всех и я могу делать, что захочу. Для меня это лучшее решение, поскольку я интроверт, и предпочитаю держать всё в себе.

Пару месяцев назад мы общались на тему одного из твоих старых миксов для журнала Knowledge, и ты в Twitter сказал, что тебе неловко  говорить об этом миксе. Тебе всегда неловко говорить о своей прежней  музыке?

Нет, я бы так не сказал. Просто… я когда слушаю старый материал, я оцениваю его с технической позиции, насколько он просто или насколько он устарел. Так лучше всего, поскольку  то, чем занимаюсь я сейчас, находится совсем на ином, более продвинутом уровне. Я не слишком придирчив к старому, ведь именно старое помогло мне добиться нынешнего уровня. Это фундамент для звучания ASC, так что всё в порядке с миксом.

Помимо проекта Grey Area, над чем ты сейчас работаешь?

У меня в работе ambient techno вещи, это будет расслабляющий  12-дюймовый релиз на Silent Season. По звучанию, они похожи на те 4 трека, которые звучали в конце моего выступления на фестивале Decibel (их можно до сих пор найти на Soundcloud), скорее всего этот релиз будет следующим на лейбле.  На Veil будет EP, она увидит свет в течение нескольких следующих месяцев. Кое-что у меня заготовлено для Samurai Red Seal.  Эта EP, опять же, возвращаясь к теме Grey Area, будет звучать, словно techno на 170, но techno  же не выпускается на подобной скорости. Как это называть я не знаю, поэтому и будем считать этот релиз относящимся к Grey Area. Должно получиться очень любопытно. После этого будет  еще больше иного материала, будут новые проекты  на  Auxiliary  и  Samurai, и без сомнений на Silent Season будут еще выпускаться мои ambient работы.

Так что в ближайшее время, ты обороты не собираешься сбавлять?

Абсолютно. Для меня просто нет иного пути. Честно скажу, то, чем я занимаюсь – это и есть весь я.  Я люблю создавать, и я всегда продолжаю делать это.

Интервью: http://www.residentadvisor.net/feature.aspx?2523

Перевод: Rustee  (c) 2015

@Vykhod Sily @Special Request

y7Xyc_F_PNg

За последние несколько лет с британским продюсером из Манчестера Synkro (он же Joe McBride) произошёл целый ряд серьезных перемен. Если раньше его звучание варьировалось между глубоким drum’n’bass и dubstep, то сейчас спектр стилей, в которых работает продюсер, стал гораздо шире. И поскольку музыкальный кругозор Synkro изменился, этот переход стал для музыканта всеобъемлющим.

Прогрессирующее разнообразие музыкальных вкусов стало катализатором для появления долгожданного альбома «Changes», который увидел свет в сентябре этого года на ambient подразделении лейбла R&S – Apollo Records. Это монументальное творение, богатое на атмосферу, в котором хрустящие, полевые записи шуршат бок о бок с панорамными, галактическими партиями синтезаторов. Это великолепная работа, которую по праву можно поставить в один ряд с творениями таких стилистических «хитрецов», как Burial или Machinedrum. Этот альбом из тех, благодаря которым музыканта замечает слушатель.

Что-то из отголосков фирменного звучания Synkro мы могли уже слышать на предыдущих работах для лейблов Exit, Mindset, Box Clever и Apollo. Альбом «Changes» выдержан в меланхолическом ключе, насыщен звучанием аналоговых синтезаторов, в которых так влюблен этот парень и буквально растворен в горько-сладком ambient облаке.
Вместе с компаньоном по techno проекту Akkord Liam Blackburn, они вместе создали серьезный резонанс в музыкальных кругах, выпустив несколько релизов на лейбле Houndstooth. После этого Synkro стал еще ближе к темной стороне звучания и, в плане выбора студийного оборудования можно также отметить перемены. Ничто не проходит бесследно. Таким образом, работа в Akkord повлияла и на то, что пишет музыкант сольно.

a2387876178_10

«Записывая треки для проекта Akkord, я открыл для себя многое, что всегда до этого недооценивал» – говорит Synkro – «Я просто погрузился с головой в темный ambient и drone, в звучание таких людей, как Emptyset и Haxan Cloak. Мне стали нравиться работы Throbbing Gristle и Psychic TV. Я прошел сквозь это сырое, индустриальное звучание, которое я упустил раньше, и это отразилось, в какой-то степени, на моих работах как Synkro. Угрюмая меланхолия стала чаще встречаться в моих работах, нежели счастье и радость. Звучание остается при этом светлым, но у него есть оттенок грусти».

«Changes» требует внимательного прослушивания. Такие треки, как «Harbour» отсылают нас к мастерам ambient жанра. Здесь слышны приглушенные голоса, фрагменты случайных записей. Яркие, ослепительные аккорды разлетаются эхом и исчезают бесследно в томном воздухе. Композиция «Midnight Sun» хрустит hip-hop элементами, в ней мы слышим искаженные партии синтезаторов, чем-то напоминающие работы коллектива Boards of Canada. «Your Heart» можно сравнить с Zomby из саундтрека к Resident Evil 2: жуткий устрашающий и при этом красивый трек. Все эти работы объединяет использование аналоговых инструментов, новое пополнение в арсенале продюсера. И если раньше он, скорее всего, бы засемплировал фрагменты со старой krautrock пластинки, то нынче он сыграет эту партию сам на синтезаторе.

«То «железо», которое я использую при написании музыки, довольно старое и очень простое»- признается музыкант – «Когда ты смотришь на Juno 6 или на 101-ю модель, там нет ничего скрытого из функций – вот оно, все перед тобой. После работы с Ableton, ты начинаешь себя переучивать работе со звуками, используя самые простые параметры. Тебе приходится думать больше о самом процессе, нежели о том, чтобы заполучить тот или иной пресет (preset) для Ableton синта. Я никогда не уходил в работе от пресетов,но мой основной источник звуков – это сэмплы. Я ведь начинал именно с этого. Парни, которые создавали drum’n’bass в самом начале, они же просто сэплировали всякое. Послушай, к примеру, пластинку LTJ Bukem, так там 5 пластинок разных играют вместе. Вот так и я учился. Для меня это начало начал в техническом плане».
MG_2038-2
Synkro не скрывает своей «одержимости» ранним электронным звучанием, которое приближает его в своей работе к первопроходцам. Возвращаясь назад, слушая krautrock и new age музыку из 70-х и 80-х (именно это попадает в треки в качестве самплов) Synkro теперь способен оживить любимые звуки из прошлого. «Я погружаюсь с головой в первые музыкальные вещи, созданные при помощи синтезатора» – с энтузиазмом рассказывает продюсер – «Tangerine Dream и Klaus Schulze. Двигаюсь навстречу той музыке, из которой я первоначально многое брал на сэмплы. И спрашиваю себя: «А что за аппараты они используют? Как они добиваются подобного звука?» Я возвращаюсь назад в попытке изучить методику создания музыки первых электронных музыкантов, в попытке привнести эти способы и приемы в мою собственную музыку, без копирования ее, как делают это многие. Когда ты начинаешь обращаться к первым электронным произведениям, это сносит тебе крышу, потому что ты думаешь в этот момент: «Черт возьми, они делали подобное 30 лет назад, а для людей сейчас это новое звучание». Поразительно, как много ты можешь отыскать, если только ты ищешь».

Но как бы то ни было, drum’n’bass элементы от прежнего Synkro также не прошли стороной новый альбом музыканта. Просто теперь они менее узнаваемы. «Shoreline» с потрясающим мужским вокалом, это, пожалуй, самый «попсовый» трек на альбоме, но эти барабаны, этот бас, в этом музыкальном диалоге между собой, эти элементы исчезают в темноте, и снова появляются. Название трека напоминает нам работу dBridge, c его сухой 2step ритмикой, но в нем больше текстуры, чем просто у трека для танцпола. McBride признает, что для него это основное вдохновение, и это то, что влияет на него в большей степени, но конкретизировать этот стиль он не собирается.

«Ничего из того, что я записал под именем Synkro не было создано для танцпола» – говорит Joe – «Я играю иногда в сетах эти треки, но они вообще не для сведения, честно. В свободное время я не слушаю drum’n’bass, для меня это нечто большее, что ассоциируется у меня с моей юностью. Ведь я начал слушать эту музыку первой тогда. Это как основа, как скелет, на котором все держится. Мне нравятся ломаные ритмы и прочее, люблю звучание помягче. Но я никогда не считал себя drum’n’bass музыкантом. Это же странно!»

BOILER-ROOM-10

У Synkro несомненно талант, он искусно добавляет в треки фрагменты полевых записей и случайные звуки, и это придает его музыке еще бОльшую способность качественно погружать слушателя. Это дает ему преимущество перед конкурентами. Все эти шорохи, шуршания, скрипы и прочие интересные звуки встречаются то тут, то там, на протяжении всего альбома. «Я много использую мой iPhone. Владею несколькими способами создания стереоэффекта, используя запись, сделанную на телефон, когда я иду на прогулку. Если я на вокзале или в парке, я достаю телефон. У меня даже нет подходящего рекордера».

И все это помогает создать нужную атмосферу. Этот контраст между сельскими окраинами Манчестера, где проживает Synkro, и кирпично-металлическими районами в самом сердце города, куда он время от времени путешествует. Баланс между красотой и неприкрытой шероховатостью, которые так явно прослеживаются в его сольных работах и в треках techno проекта Akkord.

«И я, и Liam, мы родом из городских окраин. И нам всегда приходилось ездить в город. Встречали всегда друг друга на вечеринках, проводили немало времени, будучи в центре, когда играли сеты как ди-джеи. Из-за того, что мы с окраин, путешествие в город для нас более значимое событие, чем жизнь в самом городе. Сам факт перемещения влиял на нас гораздо сильнее, чем что либо еще. Все эти вещи, промышленность и аграрии, сельскохозяйственный север Англии. Я думаю, для нашего звучания это стало очень важным вдохновением».

Альбом «Changes» для Synkro – это результат колоссальной работы, но он уже готовится представить свои новейшие работы под другими именами. Будут ремиксы, будет материал от Akkord и будет также работа от Kiyoko вместе с Bering Strait.

«У проекта Akkord уже есть запланированные треки к выходу в этом году. Лейбл Houndstooth издаст два трека, которые никто еще не слышал. Держим их в «столе». Но надеемся, они увидят, наконец, свет».

Synkro одухотворен, когда говорит о лейбле Electro Magnetic Fields (EMF), которым он управляет вместе с Blackburn. «Связь лейбла с проектом Akkord в данном случае сильнейшая. По большому счету, вся суть в дабплейтах, которые мы играем в наших сетах, от разных людей, неподписанных на лейбле, и чьих имен никто не знает. Мы издадим эти работы в цифровом формате, чтобы слушатель узнал больше об этом, услышав их. И после этого этих музыкантов ждет большое будущее. Caski, Troy Gunner, Edmondson… все они когда-то выпускались на EMF». Я знаю, что у Сaski дела идут просто отлично, думаю, что на лейбле, которым управляет Blackdown, у него выйдет скоро что-то из работ. Edmondson открыл не так давно собственный лейбл. Это всё для того, чтобы поддерживать начинающих артистов, чьи работы мы играем в наших сетах”.

Как мы все видим, перемены идут Synkro только на пользу.

MG_2068-2

Альбом «Changes» вышел на Apollo Records 19-го сентября 2015 года.

Перевод: Rustee (c) 2015
http://www.xlr8r.com/features/2015/09/interview-synkro/

a1276499221_10

Если вы продолжаете следить за подвигами ключевых фигур на drum’n’bass сцене, то без труда могли для себя отметить, что в последнее время эти ребята работают «на износ». Да, и конечно в данный момент, для пущего эффекта я сильно преувеличиваю, но со стороны слушателя извне, кажется, что все эти музыканты вокруг лейбла Exit максимально эффективно используют возможности для экспериментов, и тут же пробуют новое под свежеиспеченными творческими псевдонимами. Прощупывают творческие границы того, что они смогут достичь, прибегнув к совместным работам. И по мере того, идет движение от  Heart Drive к The Binary Collective и Module Eight, вы наблюдаете, как уважаемые деятели музыкальной сцены, пробуют воду в бассейне друг у друга, сначала погружая палец за пальцем, осторожно определяя для себя температуру ступней, а потом, уже резко опуская полностью ногу, чтобы брызги полетели в разные стороны.
К нашему счастью, и в творческом процессе нет никакой секретности. Не было и попыток исковеркать правду кто есть кто, и поэтому, узнав, что в проекте никто иные как dBridge, Skeptical, Loxy, Resound and Kid Drama, мы сразу поняли, что этим парням достаточно обменять парой-тройкой электронных сообщений и проект будет наполовину готов. И, наверное, благодаря нашей тесной дружбе, мы поняли, что находимся в очень выгодном положении. Мы тепло восприняли новость о том, что 5 продюсеров работают над новым материалом для проекта Module Eight, и это даже здорово, что для некоторых это стало небольшим сюрпризом. И вот мы подготовили этот материал и публикуем основную идею проекта как раз в преддверии мероприятия, посвященного презентации альбома. Все складывается, как нельзя кстати.

module-eight-feature-4 В информации лейбла о проекте сказано: “альбом, призван раскрыть музыкальные вкусы участников в drum‘n’bass  и показать, все грани восприятия этой музыки”. Услышав о коллективной работе и ее результатах, мы скорее бы подумали о том, что эта интеграция направлена не на удовлетворение собственных амбиций и без того именитых музыкантов, а на творческий процесс создания треков как таковых, в попытке улучшить и развить идеи своих коллег по проекту. Каждый по отдельности из них уже является талантом в своей выбранной творческой нише, мы ни в коей мере не хотим убеждать вас в том, что музыка проекта гибкая и живая, скорее наоборот. Все 13 треков узнаваемы, характерны. И все это благодаря, сознанию исключительно талантливых музыкантов, объединившихся в творческий коллектив.

Skeptical: Какое-то время мы работали над треками по отдельности, и вот пришло время собраться вместе и завершить работу, уже находясь  в коллективе. У нас не было цели называть эти треки своими именами, но немного погодя, когда стало ясно, что материала набирается на полноценный альбом,  мы подумали, а почему бы не придумать этому проекту одно общее название.

dBridge:  Я большой поклонник совместной творческой работы (из моей карьеры это, думаю, более чем очевидно). Со временем наша идея создать какие-то треки для ди-джейских целей трансформировалась  в наш общий проект. Все шло своим естественным чередом.

Resound:  Этот альбом стал одним большим коллажем из наших замыслов. Все, что было создано нами  – это результат работы online.Мы никогда не встречались все в одной студии. Каждый из нас добавлял что-то свое понемногу, и вскоре началось появляться что-то уже более целое и законченное. Наблюдать за процессом было очень интересно.

module-eight-feature-3

Kid Drama:  Я не помню, как в итоге у нас все стало коллективным проектом, но я помню, что делали что-то совместно с Skeptical, а потом сохраняли наработки  в общую папку. Думаю, что изначально эти треки создавались для heart drive подкаста, а только потом уже эти треки были объединены в альбом.

Loxy:  Это была идея Skeptical … Мы писали треки с Resound, и параллельно записывали что-то с dBridge и (Kid)Drama. Все получилось естественно.

dBridge:  В начале была общая папка, к которой у каждого был доступ. У нас у всех были отдельные совместные работы, Loxy работал со мной , Skeptical записывал вместе с Drama и т.д. В какой-то момент мы поняли, что обмениваться идеями – это правильный вариант, чтобы видеть, что каждый может добавить свое в трек.

Resound:  В большей степени, это музыка, которая появилась сама собой, мы не думали слишком много, как и что должно получиться. Планировать что-то в процессе, когда в работу вовлечены пять человек практически невозможно. В общем, здесь вы не найдете какой-то глубокой философии. Для нас это своего рода манифест для музыки, на которую не влияют сроки или что-то еще, на нас никто не давил…

module-eight-feature-6

Skeptical: Лично для меня, все, что мы создали – это музыка, которую мы сами хотели сыграть. За эти 2 года мы тестировали треки, и это было очень весело, ведь мало, кто знал, что это мы написали. В этих треках слышны влияния, и определить, кто именно записал тот или иной трек довольно сложно…
Kid Drama: Мы просто импровизировали. Для меня в альбоме есть всё, и Autonomic звучание, и dub, и влияние drum’n’bass 90-х.Суть всего процесса – каждый добавялет свои элементы, и потом мы выстраиваем слой за слоем. Мы работали над несколькими треками одновременно.
dBridge:У нас у всех есть свой стиль и характер в музыке. Я вижу, что это можно услышать на альбоме. Не думаю, что мы планировали доказать этой работой нечто большее, чем другие артисты, создающие музыку совместно. Сейчас стало гораздо легче просто это делать.

Skeptical: Кто-то из нас обычно выкладывал набросок в общую папку, затем другой кто-то мог наполнять трек своими элементами, и трек уже перемещался в отдельную папку для него. Потом же просто оставалось доработать трек и провести финальное сведение. Процесс шел легко, но порой приходилось тормозить процесс, потому что некоторые участники были заняты чем-то другим. Скоординированная работа в студии могла стать клёвым времяпрепровождением, но собрать всех в одной комнате в одно время – это нереально!

module-eight-feature-5

dBridge:Это очень круто, что нам всем не пришлось физически присутствовать в студии, чтобы завершить работу над этим альбомом. Мы работали с разным набором оборудования и использовали собственные способы для создания общего проекта. Ясное дело, что мы не первые, кто так работал, но это происходит все чаще и чаще. Творческие люди из разных уголков мира могут общаться, делиться идеями и создавать что-то интересное. Когда вы вместе – это тоже неплохо, но теперь возможность работать именно так появилась у гораздо большего количества музыкантов.

module-eight-feature-2
http://www.fabriclondon.com/blog/view/an-oral-guide-to-module-eight

Перевод: Rustee (c) 2015

artworks-000126741165-gtymxf-t500x500

Сегодня в рубрике клуба Fabric мы представляем drum’n’bass ветерана из Бристоля  – dj Die, творческий путь которого уже измеряется десятилетиями. Выступление этого выдающегося человека для нас состоится уже не в первый раз.  21.08 в пятницу на нашем мероприятии dj Die из формации Full Cycle вновь почтит своим присутствием публику в местечке Farrington. Мы долго к этому шли, для того чтобы Die все таки записал гостевой микс нам потребовалось немало времени. «Это микс из jungle музыки » – объясняет Die, прислав микс нам сегодня с утра – «в нем я возвращаюсь к тому самому звучанию, с которого все началось для меня когда-то. Давайте называть это jungle или jungle techno».  Разумеется, если ты 20 лет в игре, задача выбрать самое дорогое сердцу за все это время, в виде часового микса, может показаться самой легкой. Но особенно, учитывая тот факт, что за все время этого долгого музыкального путешествия сама музыка претерпела множество изменений и возращений к прошлому. Все это мы объясняем, dj Die прямо сейчас уже не тот, кем он был раньше…

«Думаю, нужно пояснить, что этот микс – это нечто иное, как микс из личных моих воспоминаний, и он не отражает в полной мере меня как ди-джея, также как и не отражает он то, чем я сейчас занимаюсь» – вот таким образом владелец эклектичного лейбла Gutterfunk объясняет нам суть микса и добавляет: «однако, все, что вы услышите –  это  всего лишь часть большого путешествия, которое привело меня сейчас сюда».

Follow

Get every new post delivered to your Inbox.